Ладья
Шрифт:
Я подняла глаза на Лукаса. Он спускался по лестнице, и у меня пересохло во рту от напряженности его взгляда. Он выглядел даже более серьёзным, чем в нашу последнюю встречу, напомнив мне холодного, жесткого фейри, которого я повстречала у "Тега" два месяца назад.
Он подошёл и встал у камина, и от его присутствия в одной комнате со мной, я остро ощущала его. Всегда ли так было с ним, или мои эмоции усугубились из-за пустоты в душе, вместо которой некогда там была наша дружба?
Кайя сбежала вниз по ступенькам и присоединилась
— Джесси пойдёт на всё ради своих родителей, — сказал он Фарису, но его взгляд остался прикован ко мне. — Даже если это значит, решиться на опасную выходку и порыскать в доме Давиана Вудса.
Я стиснула руки на своих коленях.
— О чем ты?
— После того, как ты покинула вечеринку, я вернулся и поговорил с хозяином дома, — проинформировал он меня.
У меня всё внутри перевернулось, и я почувствовала, как кровь схлынула с моего лица.
Лукас почесал голову Кайи.
— Я сказал Давиану, что одной из его гостьи стало плохо и ей пришлось уйти, и я хотел бы уведомить об этом её пару. И представь, каково было моё удивление, когда я узнал, что никто иной, а сам Теннин привёл тебя.
— Теннин? — вторил Фарис.
— Да. У нас с ним произошёл очень содержательный разговор, — Лукас улыбнулся мне, и эта улыбка ничуть не ослабила бурление в моём животе. — Он сообщил мне, что уже много лет знает твоих родителей, и он помогает тебе в некоторых вопросах, потому что у него долг перед твоим отцом. Потребовалось немного времени, чтобы убедить его рассказать мне, зачем он привёл тебя на вечеринку Давиана. Он парадоксально верен твоей семье, что совсем не свойственно тому Теннину, которого мы знаем.
— Ты не имеешь никакого права допрашивать его насчёт меня, — я вскочила со своего кресла, разозлившись на его вмешательство в мои дела и злясь на себя, что поставила Теннина в такое положение.
Лукас проигнорировал мой выпад.
— Теннин рассказал мне, что, по-твоему, Давиан знает что-то о ки’тейне, но он смутно понимает, почему ты пришла к такому выводу. И поскольку я тоже подозреваю участие Давиана в этом деле, меня очень интересует, что привело тебя к такому суждению.
Я скрестила руки.
— Хорошая детективная работа.
— И затем ты умудрилась получить приглашение на одну из эксклюзивных вечеринок Давиана и, будучи на ней, куда-то исчезла на целый час. Теннин сказал, что он ни видел, не слышал ничего от тебя вплоть до того момента, как ты написала ему сообщение, что едешь домой, — Лукас пригвоздил меня рассудительным взглядом. — И вот какой вопрос, где ты была и что ты делала в течение того часа?
Я решила отделаться полуправдой.
— Я пробыла в библиотеке несколько
— И потом ты покинула вечеринку, — сказал он.
— Да, — рявкнула я, слишком раздраженная допросом и его присутствием, чтобы понять, что он завёл меня в ловушку.
Он потёр подбородок.
— Вот в чём дело. Мы с Конланом и с Давианом пробыли наверху как минимум тридцать минут, и мы вернулись на вечеринку примерно за пятнадцать минут до того, как Керр сообщил, что видел тебя и что ты уходишь. Выходит, мы с тобой были одновременно наверху, но никто из нас не припоминает, чтобы видели тебя там. Как так вышло?
Я пожала плечом.
— Плохие наблюдательные навыки.
Его губы изогнулись в улыбке до боли знакомой, что осколки боли резанули по живому.
— Ты так напряглась, чтобы попасть в пентхаус только для того, чтобы покинуть его через час, — он покачал головой. — Ты никогда бы просто так не сдалась. Единственная причина, по которой ты покинула бы вечеринку так рано, заключается в том, что ты что-то нашла. Не ки’тейн, потому что тогда бы ты сдала его, а нечто очень важное.
— Полагаю, ты уже во всём разобрался, — я опустила руки по бокам. — Меня поэтому пригласили сегодня? Ты думал, что спровоцируешь меня и выяснишь, что я знаю. А что потом? Собираешься попросить Фаолина заставить меня говорить, если я не дам тебе желаемого?
— Святая Богиня, ни за что! — Фарис неуверенно поднялся на ноги и потерял равновесие.
Я бросилась к нему, но Лукас оказался быстрее. Он поймал Фариса и очень аккуратно опустил его обратно на диван. Когда Лукас выпрямился, его обеспокоенный взгляд встретился с моим взглядом.
— Никто здесь никогда не причинит тебе вреда, Джесси, — хрипло произнёс он. — Не вини Фариса за это. Он понятия не имел, что я собирался расспросить тебя.
На лестнице послышались громкие шаги, и в комнату вбежал Фаолин.
— Что случилось? Я услышал крик Фариса.
Фарис отмахнулся от него.
— Пустяки, брат. Я попытался встать слишком быстро и упал.
— Я говорил тебе, не переусердствуй, — пожурил его Фаолин, но в его глазах мелькало беспокойство.
Я прочистила горло.
— Я должна идти.
— Пожалуйста, останься, — Фарис умоляюще посмотрел на меня, и было невозможно отказать этому взгляду.
Избегая взгляда Лукаса, я села. В комнате повисло неловкое молчание, и я тут же пожалела, что не ушла.
— Мы с Фаолином будем наверху, если вам что-нибудь понадобится, — сказал Лукас.
Фарис подождал, пока их шаги не затихли, а потом заговорил:
— Прости меня за это. С того дня как я вернулся домой, основной заботой Лукаса было найти ки’тейн и тех, кто его взял.