Ладья

Линч Карен

Она кивнула.

— Я так часто смотрела "Звёздные Войны", что скоро буду говорить как Вуки.

Я рассмеялась, и мы снова начали идти. Никто никогда не скажет про Виолетту, что она не вкладывалась на все сто десять процентов в роль.

Виолетта резко остановилась перед магазином.

— Оооо. Давай зайдём.

Я подняла глаза на вывеску. "Новые, Подержанные и Винтажные Гитары". Я покачала головой.

— Мне не надо...

— Надо, — она схватила меня за руку и потянула к двери. — Ты только что и делаешь, так это заботишься о других. Конец

света не наступит, если ты хоть немного побалуешь себя. И я знаю, что ты очень скучаешь по своей гитаре.

Я прикусила нижнюю губу. Я действительно скучала по своей гитаре, но я старалась сберечь каждый цент. Нам надо было заменить трубы в подвале, а большая часть арендной платы жителей шла на платежи по закладным, за коммунальные услуги и страховку. Расчётов стоимости работ, который я получила от трёх разных водопроводчиков, было достаточно, чтобы лишить меня сна.

— Никому не повредит, если мы войдём и посмотрим, что у них есть, — сказала она.

Я сдалась.

— Но только посмотреть.

Через тридцать минут, я вышла из магазина с изношенным чехлом для акустической гитары, свисающим с моего плеча.

— Ты очень плохо на меня влияешь, Виолетта Ли.

Она рассмеялась и указала на кофейню.

— Я компенсирую. Кофе за мой счёт.

Мы вошли в кофейню и отыскали пустой столик. Я села с сумками, а она пошла заказывать нам напитки.

— Кстати, как твоим родителям в новом реабилитационном центре? — спросила она, поставив наш кофе на столик.

Я пригубила кофе и счастливо вздохнула.

— Всё отлично. Ты бы видела это учреждение. Больше походит на реабилитационный центр для богачей. Я до сих пор не могу поверить, что наша страховка покрывает расходы в таком учреждении.

Я провела небольшое исследование по лечению зависимости от горена, и узнала, что было ещё одно учреждение в Ньюарке, которое больше походило на институт, а не пансионат, в котором пребывали мои родители. У мамы с папой был уютный номер с видом на парк, там был даже кафетерий, очень напоминавший шикарный ресторан. Постояльцам запрещалось иметь компьютеры и сотовые телефоны, да и телевидение транслировало только фильмы без сцен насилия. Считалось, что слишком сильные стимулы отрицательно влияли на восстановление от зависимости к горену. Но там была библиотека, современнейший спортзал с огромным бассейном и красивой территорией, гулять по которой мог каждый, кто не боялся холода. Я привезла родителям их одежду и вещи из дома, и с каждым днём они всё больше напоминали самих себя.

— Ты уже им рассказала?

— Нет. Но скоро всё расскажу.

Каждый раз, когда я видела родителей, я хотела рассказать им о своей работе охотницей, но доктора постоянно предупреждают меня, что стресс и эмоциональные всплески на ранних этапах программы могут вызвать откат. Мама с папой так хорошо справлялись, и меньше всего я хотела причинять им какое-либо беспокойство. Я так же знала что, чем дольше я ждала, тем больше они расстроятся, что я утаивала это от них.

К нашему столику кто-то подошёл и, подняв глаза, я увидела двух

мужчин. Им было около тридцати лет, оба в костюмах. Я не узнала их, но весь их вид буквально кричал об Агентстве. Я напряглась, потому что у меня был не совсем приятный опыт, когда агенты разыскивали меня.

— Могу я вам чем-то помочь? — спросила я ещё до того, как кто-то из них смог заговорить.

— Вы Джесси Джеймс? — грубо спросил один из них.

Я перевела взгляд с него, на его напарника.

— Кто интересуется?

Он вытащил кожаное портмоне и показал мне удостоверение Агентства.

— Я агент Коллинс, а это агент Ховард. Мы бы хотели задать тебе несколько вопросов об обыске дома Льюиса Тейта.

— Меня не было там во время рейда. Я была вызвана позже для сгона верисов.

Агент Ховард кивнул.

— Мы опрашиваем всех, кто побывал в доме в тот вечер.

— Зачем?

— Таков порядок. Беспокоиться не о чем, — ответил агент Коллинс.

От его улыбки у меня волосы на голове зашевелились. По своему опыту я знала, что когда люди говорят, что беспокоиться не о чем, обычно дела обстояли как раз наоборот. Да и Агентство никогда не выслеживает охотников в кофейнях для протокольных вопросов. Они показываются дома или звонят и требуют прийти в главный офис на разговор.

— Что вы хотите знать? — спросила я, прекрасно понимая, что Виолетта пристально наблюдает за нами.

Агент Коллинс окинул взглядом кофейню.

— Давайте поговорим на улице.

Я помедлила несколько секунд, но потом встала. Если они хотели обсудить служебную информацию, вполне логично было переговорить там, где меньше всего был риск быть услышанным. Схватив пальто, я последовала за ними из кофейни. На улице я убедилась, что встала перед большим окном, через которое меня могла видеть Виолетта. Мне было плевать, что они были агентами. У меня веские причины не доверять незнакомцам.

Первым заговорил агент Ховард.

— Согласно отчёту, вы были первой из охотников, кто прибыл на место после рейда, верно?

— Да.

— И вы вошли в дом одна, — сказал агент Коллинс. — Почему никто из агентов не сопровождал вас?

Данный вопрос смутил меня.

— Потому что очень опасно находиться в помещении, когда верисы на свободе.

Он кивнул.

— И вы провели два часа одна в доме?

— Скорее полтора часа. — Интересно куда он ведёт этой линией допроса?

— Куда вы ходили в доме в это время? — спросил он.

— Гостиная, коридор, комната с клетками.

Вмешался агент Ховард:

— И всё?

— Только там, где были верисы. Причин куда-то ещё заходить у меня не было.

— Понятно, — он запихнул руки в карманы своего пальто. — Вы не заметили ничего необычного, пока были в доме?

— Например?

— Предметы, которые могут с виду выглядеть как из мира фейри, — сказал агент Ховард.

Ну, разве эти парни не могли быть более неубедительными? Они же должны были знать, что охотников проинформировали об исчезнувшем ки’тейне.