Лабиринты Гипербореи
Шрифт:
– Дай сменю, - поднялся Славка.
Обнявшись, они сделали пируэт, поменялись местами. Вцепившись в отполированную рукоять весла, Быстров занес его и - глубоко утопил в подступившей к борту волне. Челнок дёрнулся. Коле промолчал.
– Ты что, - укоризненно воскликнул Тим, - грести не умеешь?
– Да что тут сложного, - не согласился друг, и тотчас промахнулся, лишь чиркнув по воде.
После нескольких позорных минут Славка приноровился. Челнок приближался к берегу, прорезался шум наката, стал нарастать. И тут Коле закричал:
– Они гонятся!
Тим обернулся, Славка отвел глаза от забортной
Челнок резко рванулся вперёд. Тимур изумлённо поднял брови, показал рукой на четырех полупрозрачных, зеленоватых девушек, которые толкали утлую лодчонку к берегу. Славка сразу узнал - это такие же, или те же самые, что уже помогали ему. Не русалки, точно - гораздо крупнее и сильнее. Теперь, в дневном свете, они выглядели прекрасно и стремительно. Их лица и тела постоянно переливались, играли прозрачными бликами, словно состояли из водных струй. Конечно, так сияет вода, текущая из крана, но больше всего океаниды походили на упругий фонтан, который не распыляется, а непрестанно изливается, опирается на себя, летя вниз хрустальными слитками.
– Океаниды, - узнал их Коле, благодарно кланяясь, - спасибо вам.
Может быть, беглецам почудилось, что нежданные, но своевременные помощницы улыбались, кто знает? Главное, надежда на успех авантюры крепла с каждым метром, ведь дромон отстал! Челнок мчал к берегу, подхваченный крупной волной. Вёсла пришлось задрать - они тормозили.
Береговой накат набирал громкость, заглушая частый гул ходового барабана. Океаниды разом остановились, и бесследно исчезли, растворились. Пустая волна вспенилась барашком, рассыпалась на песке. Следом на берег вылетели и крепко ударились: лодчонка - килем, Славка и Коле - спинами, опрокинувшись на дно. Только Тимур сумел остаться на ногах, вовремя выпрыгнув:
– Ходу!
Он бежал первым, перепрыгивая камни, которые щербатыми и неровными зубами торчали из песчаного берега. Славка оглянулся на бегу: дромон табанил, вспенивая вёслами воду совсем рядом с брошенным челноком. Воины прыгали, не дожидаясь сходней - им было по пояс. И Гораций азартно командовал, показывая рукой на беглецов, стоя на носу судна.
Овраг, замеченный мальчишками с моря, оказался широкой расщелиной, дно которой заросло хилыми, но колючими кустиками и пучками жесткой травы. Те и другие царапали, хлестали, драли голые ноги, но страх гнал троицу верх. Скальные стены сходились всё ближе, камни под ногами укрупнялись, становясь глыбами. И уже не бегом, даже не шагом - на четвереньках карабкались мальчишки по узкому проходу. Торжествующие вопли преследователей казались совсем близкими. Славка снова оглянулся: 'Нет, пока не догоняют. Только хватит ли сил оторваться, когда вылезем наверх?'
Хуже всего приходилось Коле - босые ноги уже кровоточили, во многих местах сбитые об острые кромки каменюг. Хорошо хоть, глыбы кончились, и к выходу вела чистая от камней дорожка, промытая
Он выбрался, распрямился, разглядывая дромон, где капитан Гораций так и стоял на носу, следя за беглецами. Ой, нет! На палубе не теряли времени. Баллисту уже напрягли, даже заряжали камень. Да и катапульту со стрелой задирали высоко, явно нацеливая на мальчишек. Похолодев при мысли о камнях, о громадных стрелах, которые вот-вот посыплются на них, Славка рванул вперёд.
И наткнулся на высокого воина. Сильные руки схватили мальчишку:
– Попался! Медленно бегаешь, сын бога!
Глава тридцать шестая
Воздух!
Первый страх моментально исчез, когда Славка разглядел, в чьи лапы угодил. Улыбка на бритом лице и зеленая чалма - что может обрадовать сильнее? Только возвращение домой. Но как приятно увидеть не просто знакомого, а своего, почти родного человека! Настоящего руса, защитника, умелого воина, который не даст в обиду! Восторженный вопль вырвался у Славки:
– Семён! Ура!
– И тут же перешёл в тревожную тональность.
– С корабля сейчас стрельнут!
– Это вряд ли. В своих попасть побоятся. Тихо будь, - остерёг мальчишку воин, - в сторонке таись, пока мы этих переловим, - и толкнул его к Тиму, который вместе с Коле сидел поодаль.
Там же, за купой деревьев, десяток лошадей пощипывали редкую травку. Сами казаки рассредоточились у кромки обрыва, не высовываясь. Закир и широкоплечий парень лежали по бокам у тропки, по которой вылезли мальчишки. Вот первый преследователь оперся о землю, чтобы сделать завершающий шаг. Две руки метнулись ему навстречу, вцепились, рванули вперед. Изумление не успело сойти с лица незадачливого вояки, как его впечатали мордой в землю, оглушили кулаком по затылку и в темпе уволокли подальше. Вторая пара казаков дождалась следующего, а вот третий сумел завопить: 'Засада!'
До берега не добежал никто - град стрел посыпался и догнал. Баллиста и катапульта швырнули свои снаряды, но мимо. Казаки достали и до дромона. Потеряв ещё двух воинов, Гораций увёл судно в море.
Семён допрашивал пленников, а мальчишки рассматривали стрелу катапульты, длиной больше, чем в половину их роста. Тимур замахнулся, целясь в толстое дерево, но друг перехватил руку:
– Ты что? Оно живое, ему больно. Вон сухостоина, туда.
Ашкеров-младший приготовился съязвить, но вспомнил день рождения дриады и передумал. Стрела вонзилась в сухой ствол без коры, давно переломленный в середине ветром или молнией.
– Теперь я. Ни фига себе, настоящий дротик, - Славка прикинул вес, отошёл подальше, сделал бросок, - я с таким тренировался, когда в Затулье был. Только там тонкий...
– Дай я, - снова попробовал Тимур, но промазал два раза и передал Коле, - теперь ты.
Молодой раб вёл себя робко, вжимал голову в плечи, вздрагивал от громкого смеха казаков. Мальчишки не понимали, чего боится их напарник. Когда Тим хлопнул его по плечу и сунул длинную стрелу: 'Бросай! Посмотрим, как у тебя получится' - тот отшатнулся. Потом сообразил, замахнулся и метнул, как-то резко перекрутившись в поясе. Стрела глубоко вонзилась в ствол.