Лабиринт теней
Шрифт:
— Если один из людей-ножей или кто-то, стоящий над ними, находится в Сердце Вихря, то именно он может служить причиной затмений. Вспомните ту самую «вечную тьму», которая так беспокоила некогда белых магов.
— Знаешь, когда я с тобой познакомился, счел тебя человеком относительно нормальным, — хмыкнул Райкер. — Неужто ты и впрямь веришь в эту байку о кончине мира?
— Нет, — покачал головой Иро. — Однако до сего дня я не верил в то, что это вот озеро — волшебное…
— Хочешь знать мое мнение? — спросил Райкер. — Так вот я считаю, что наш Вильман
— Когда в следующий раз настанет штиль, лучше не поворачивайся ко мне спиной! — угрожающе проворчал Вильман, но помимо воли улыбнулся.
Наутро ныряльщики забросили свою обычную работу, занявшись исследованиями резного камня и того района озера, где исчезали Лисле и Вильман. Они ровным счетом ничего не обнаружили, но по воде все время шла легкая рябь, посему неудача никого особенно не удивила.
А немного позднее в кратере узнали о частичном солнечном затмении, случившемся накануне, и о странных желто-синих сполохах на северо-восточном небосклоне. Об этом сообщили жители ближайшего к кратеру поселения. Из кратера не было видно ни того, ни другого, но сам факт, что все это наблюдалось совсем близко от кратера, доказывал, что произошло нечто весьма и весьма серьезное, не чета тому, что было прежде.
И ни от чьего внимания не ускользнуло, что самые высокие горные пики находились как раз на северо-востоке…
Глава 37
Все три лошади были в мыле и тяжело дышали. Бростек первым спрыгнул с седла.
— Где она?
— Вон там. — И музыкант указал на серый туман.
— Одна?
— Да. Я пытался…
— И сколько времени она там? — спросил Варо.
— Десять дней.
— О боги! — воскликнул Бростек. — Почему ты ее не остановил?
— Я не мог! — защищаясь, воскликнул Хьюитт. — Она…
— Неужели ты даже не искал ее? — яростно вскричал Бростек.
— Я пытался ее отыскать! — обозлился Хьюитт. — Но это просто невозможно! Там, в этой серой дряни, тотчас слепнешь! Я просто ходил кругами и возвращался туда же, откуда пустился в путь.
— Ну, это мы еще посмотрим, — сверкнул глазами Бростек и решительно направился к туманному озеру.
— Подожди!
Кередин спешился последним и хотя еще не вполне пришел в себя после бешеной скачки, возглас его прозвучал крайне убедительно. Бростек остановился, обернулся и недоуменно поглядел на товарища.
— Это не простой туман! — сказал бывший волшебник. — Кстати, тебе и самому это известно. Следует хорошенько поразмыслить, прежде чем очертя голову туда бросаться! Магары нет уже довольно долго. Лишний час ничего не прибавит и не убавит, но, если не пораскинуть, как следует мозгами, можно провалить все!
— Кередин прав, — спокойно подтвердил Варо. — Пока мы не знаем, с чем имеем дело.
Бростек молчал. Все в нем кричало, что медлить нельзя, что Магару надо как можно скорее освободить, но он в конце концов согласился с друзьями, в отличие от него мыслящими здраво.
— Хорошо, — буркнул он и вновь
— И начинай с начала, — прибавил Кередин.
Хьюитт начал с того, как они с Магарой покинули Тревайн, поведал о том, что девушка разузнала в Аренгарде, потом о затмении и ее предполагаемой беседе с Лисле на горе Свистунье и наконец о волшебном панно и невероятных, но очевидных переменах в нем.
— Магара взяла панно с собой? — спросил Кередин.
— Нет. Она оставила его мне.
— Чего же ты молчал? — взбеленился Бростек. Хьюитту очень не хотелось показывать кому бы то ни было то, во что превратились картины, прежде столь прекрасные, но делать было нечего, и он принес панно. Когда он развернул полотно, все оцепенели от ужаса.
— Что за жуткое место! — выдохнул Бростек. На лице Кередина застыла гримаса отвращения.
Один Варо оставался внешне спокойным.
— Жаль, что не могу показать вам панно прежним, — вздохнул Хьюитт. — Оно было невыразимо прекрасно!
— А перемены происходили лишь во время затмений? — спросил Кередин.
— Началось именно с этого, — кивнул Хьюитт. — По крайней мере, я замечал разницу вскоре после затмений. Но вот с тех самых пор, как Магара ушла… туда, эти страшные перемены уже не связаны напрямую с затмениями. Почти все самое страшное случилось вчера, после желто-синего затмения. Кстати, вы его видели? Тогда же из радуги исчезли желтая и синяя полосы…
— Как, еще два человека-ножа мертвы? — изумился Варо.
Все трое тотчас же отметили прямую связь между гибелью людей-ножей и исчезновением цветов из радуги.
— Похоже на то, — подтвердил Бростек.
— Значит, осталось только двое, — подытожил Кередин. — Очевидно, Оранжевый уцелел потому, что мы вовремя не добрались до Салемского перевала…
— А что произойдет, когда исчезнут все цвета? — еле слышно спросил Бростек.
— Настанет тьма, — прошептал Хьюитт. Ему, как никому другому, понятно было волнение трех друзей.
— А ведь это двойное затмение по времени совпало с нашим разговором с Магарой! — воскликнул Варо, обращаясь к Бростеку.
— С разговором? — ошалел Хьюитт. — Что еще за разговор?
— Все было очень странно, — ответил Варо. — Мы одновременно услышали ее голос. Она звала нас по именам, потом сказала что-то еще, но мы не разобрали слов. Спросила еще: «Вы слышите меня?»
— А вот эта штука стала горячей, — прибавил Бростек, выуживая из кармана подвеску мертвого мага и высоко поднимая ее в воздух.
— И у Магары есть такая штуковина! — воскликнул Хьюитт. — Она нашла его в кристалле, который ныряльщики достали ей из озера!
— В Тревайне? — недоуменно уточнил Кередин.
— Да, — кивнул музыкант. — Иро сказал Магаре, что это древний символ света.
Трое путешественников переглянулись.
— Стало быть, Линтон прав и в кратере скрыто нечто очень важное… — задумчиво проговорил Варо. — Но что?
— Не отвлекайтесь! Вы рассказывали о разговоре с Магарой! — нетерпеливо прервал его Хьюитт.