Лабиринт теней
Шрифт:
«Они решат, что я помешалась, — подумала она, вставая, — если, конечно, уже давным-давно так не считают».
Но волнение не покидало ее, и вместо того, чтобы направиться домой, девушка двинулась совсем в другую сторону.
Домик Иро был одним из немногих строений в Тревайне, стоящих на земле. Более того, пол тут был каменный, сложенный из толстых тяжелых плит, по причине, вполне понятной тому, кто хотя бы раз видел алхимика за работой. Иро постоянно колдовал с огнем и какими-то реактивами, столь же странными, сколь и опасными, и даже каменный
Никто доподлинно не знал, сколько лет алхимику Иро. Магаре порой казалось, будто он живет вечно. Бледное лицо его густо избороздили морщины, а редеющие волосы давным-давно побелели в результате, как поговаривали, одной химической реакции, протекавшей куда более бурно, нежели предполагал исследователь. Но руки Иро были куда моложе лица, а синие глаза чисты и пристальны. Он постоянно носил длинный просторный балахон с множеством карманов, называя его своей рабочей одеждой. Когда-то давным-давно одеяние, видимо, было белым, теперь же по серому полю живописно рассыпались разноцветные пятна. Иро гордо именовал их «боевыми наградами».
Магаре до сих пор так и не удалось понять, чем занимается алхимик и каким образом ему удалось убедить Совет в том, что он достоин быть гражданином Тревайна. Когда к нему приставали, он отвечал, что является прямым наследником славных поколений ученых, которые издревле пытались обратить простые металлы в золото. Правда это была или же выдумка, никто не знал. Но алхимик, несомненно, многое недоговаривал, во всяком случае, немало «побочных» его открытий нашло в кратере практическое применение. Иро стал настоящей достопримечательностью Тревайна — никто из жителей уже не помнил, когда он появился в городе, и никто не смел оспаривать его права тут оставаться.
Дверь его дома оказалась настежь открыта, но внутри царила тьма. Магара собралась было окликнуть хозяина, когда изнутри раздался голос:
— Стой, где стоишь!
Ноги Магары приросли к земле. В тот же миг в темноте вспыхнуло пламя, потом раздался сухой треск, и во все стороны брызнули золотые и серебряные искры. Сперва они волчком вертелись в воздухе, немного напоминая собаку, ловящую собственный хвост, но вскоре огненный сноп заметался по комнате, издавая угрожающее шипение. Во мраке что-то зашевелилось, и появился Иро — он торопливо, на четвереньках выполз из дома, где искры продолжали свой танец.
Магара отступила в сторону, зачарованная и слегка напуганная, но Иро не обращал на нее внимания.
Он глядел, как его творение мало-помалу сгорает дотла.
— Красивенько, — пробормотал он. — Может, если покумекать как следует…
Но вот последние искры угасли, и в домике воцарилась тишина. Из дверей лениво выползало облако зловонного сизого дыма.
— Что ты делал? — спросила Магара. — Собирался превратить свинец в золото?
Заслышав ее голос, Иро вздрогнул, словно успел позабыть о
— Нет, — ответил он. — Хотел превратить свинец в свинью!
— Очень полезно! — Магара теперь улыбалась во весь рот. — Кстати, у тебя все лицо в саже.
Иро вытащил из кармана грязную ветошь и потер ею щеки, лишь размазав черную жирную грязь.
— Теперь лучше? — без особой надежды поинтересовался он.
— Намного.
— Итак, чему обязан удовольствием лицезреть тебя здесь, красавица? — спросил он, когда Магара помогала ему подняться на ноги.
— Мне надо с тобой поговорить, — сразу посерьезнела девушка.
— Ну, разговоры — это больше по твоей части, — задумчиво промолвил алхимик. — Впрочем, слушать тебя я вполне могу. Добро пожаловать в мои апартаменты.
Он направился было к дверям, но на полпути остановился, видимо передумав.
— Давай-ка лучше посидим некоторое время на воздухе, — предложил он. — Хочешь чего-нибудь выпить?
— Нет. Спасибо.
— Все-таки не доверяешь моему дистиллировочному аппарату, а? Впрочем, возможно, это мудро.
— Да, ты и впрямь изобретаешь странные смеси, — кивнула Магара.
— Порою — да, — согласился Иро. — Так о чем бишь ты хотела поговорить?
— Ты слышал когда-нибудь о месте, имя которому Неверн?
— О да! — ответил алхимик. — Один из самых знаменитых центров магии. Совет лордов называет такие места узлами.
— Узлами?
— Это такие места, где несколько линий магии — или сверхъестественной силы — пересекаются, — туманно объяснил Иро. — Этими линиями испещрена вся страна, по крайней мере, так уверяли волшебники. Места, где две или несколько таких линий пересекаются, именуются магическими узлами. Если верить магам, в этих местах волшебство — дело совершенно обыкновенное. Там можно сделать все, что угодно, разумеется, ежели знаешь как…
— И все такие места объединены в гигантскую Сеть? — спросила Магара. — Все центры магии соединяются между собой?
— Да. Волшебники частенько называют себя «стражами узлов». Впрочем, уж не знаю, что способны сторожить нынешние волшебники, — презрительно прибавил Иро.
— Значит, они опасны — ну, эти узлы?
— Так утверждают волшебники. У Сети громадный потенциал — как добрый, так и злой. Получи власть над нею кто-нибудь из простых смертных вроде нас с тобой, его это вконец испортило бы, и очень скоро, — саркастически прищурился Иро. — А с чего это вдруг тебя заинтересовал Неверн?
— Потому что этого места больше нет, — сказала Магара. И слово в слово пересказала ученому то, что слышала от Слэтона — про Селию и про туман, надеясь получить от Иро хоть какие-то объяснения.
Он выслушал ее со вниманием, явно был заинтригован, но прояснить ситуацию не смог.
— История древней магии изобилует такого рода путаницей, — заключил он. — Боюсь, ничем не могу тебе помочь. Ума не приложу, что это может значить…
— Но звучит несколько зловеще, правда? — спросила Магара.