Лабиринт памяти
Шрифт:
– Я вся во внимании, - саркастично проговорила Гермиона и, сделав несколько поворотов в сторону Драко, наступила каблуком ему на ногу. – Ох, прости, это вышло случайно.
На каких-то несколько секунд они замерли, тяжело дыша и с ненавистью уставившись друг на друга, после чего продолжили танцевать.
– Ты прекрасно осознаешь Грейнджер, чем бы всё могло закончиться в тот вечер, - холодно начал Драко и, обвив одной рукой её талию, резко развернул Гермиону спиной к себе.
Она тихо охнула от ощущения его близости
Драко медленно начал вести ладонь от живота к её шее, требовательно скользя пальцами по её ребрам, солнечному сплетению, груди. Дыхание Гермионы сбилось, внизу живота поднялась острая волна возбуждения и от осознания этого к глазам подступили слезы.
– Я бы отдала всё на свете, лишь бы это не начиналось, - собрав всю силу воли в кулак, твердо произнесла она и, следуя движениям Драко, медленно зашагала вперед.
– Чтож, Грейнджер, если ты не хочешь, чтобы это повторилось… - начал Малфой, нежно держа Гермиону одной рукой за шею и шагая вперед.
– Конечно, не хочу! – с чувством воскликнула она.
– Если ты этого не хочешь, - продолжил Драко, чуть усилив хватку. – То перестань меня провоцировать.
Он выплюнул последние слова с безумной ненавистью и так сильно сжал её шею, что Гермиона вскрикнула.
Она резко развернулась к нему лицом и оттолкнула его так неистово, как только смогла. Малфой едва успел удержаться от падения, после чего злобно сверкнул на неё глазами и замер в напряженной позе.
Гермиона, сделав несколько шагов, подошла к нему практически вплотную, после чего, увернувшись от рук Драко, обошла его.
– Ты хочешь сказать, я провоцирую тебя?! – с неприязнью всматриваясь в его лицо, обвила она его шею руками и начала раскачивать бедрами в такт музыки. – Интересно, как же?
Драко положил свои руки ей на талию и слегка склонился к её лицу.
– Не строй из себя дуру, Грейнджер! Все эти твои прижимания, обтягивающие платья, сексуальные движения в танце…
– Постой, Малфой, ты сейчас говоришь серьезно? Это не шутка? – недоуменно вскинула брови вверх Гермиона, на секунду остановившись.
Драко осклабился.
– Ты начала это ещё в самый первый день, когда терлась об меня в танце, словно сучка во время течки.
Гермиона ошарашено уставилась на него. Она даже забыла, что должна делать в следующий момент, услышав его слова.
– Ты отвратителен, Малфой. Твои больные фантазии заставляют тебя нести бред.
Но Драко её словно не слышал. Он обхватил её правой рукой за талию, левой поднял кисть её правой руки и, начав танцевать основной ход танго, продолжил:
– А потом был тот танец в клубе, где ты не особенно стеснялась в своих телодвижениях и вряд ли призывала к безобидному чаепитию, выписывая восьмерки своей задницей на уровне моего паха.
Гермиона,
Нет, это не может быть правдой. Малфой говорит бред только для того, чтобы разозлить её.
И всё же, предательский вопрос крутился в её голове: неужели она так себя вела?!
Ответ, который моментально пришел ей в голову, был далеко не утешителен.
Ей ничего не оставалось, как просто гневно выпалить:
– Прекрати.
Малфой с усмешкой покосился на неё.
– Что, Грейнджер, в очередной раз невыносимо слышать правду? Понимаю, такое поведение совсем не вяжется с твоей репутацией самой целомудренной золотой отличницы с Гриффиндора.
Гермиона, тяжело дыша, яростно молчала. Она на автомате выделывала различные «па» своими стопами и буравила взглядом Малфоя.
– И, конечно же, для полноты картины, нужно вспомнить тот самый вечер, на который ты явилась в таком платье, что даже дементор захотел бы тебя трахнуть! Но суть даже не в этом. Ты помнишь, как сильно разозлила меня тогда?
Гермиона по-прежнему молчала, с силой сжав зубы.
– Думаю, помнишь. Так что нет ничего удивительного в том, что я толкнул тебя к стене. А потом… Я увидел этот взгляд.
Драко замолчал и странно улыбнулся, чуть склонив голову набок.
– Вот что меня спровоцировало. Ведь знаешь, Грейнджер, на свете нет никого соблазнительней золотой отличницы с Гриффиндора со взглядом шлюхи.
В глазах Малфоя плясало безумство, и Гермиона едва сдержалась от того, чтобы влепить ему смачную пощечину. Вместо этого она со всей силой прошлась ногтями по его руке, оставив за собой красные следы, и оттолкнула его от себя.
Её трясло от ярости. Она чувствовала, что находится в шаге от того, чтобы просто напросто разнести всё вокруг к чертовой матери.
– Я ненавижу тебя. Только посмей меня ещё раз тронуть, ублюдок.
Её голос слегка дрожал, но слова прозвучали так презрительно холодно, что Гермиона сама удивилась себе.
– Можешь не волноваться на этот счет, Грейнджер, это было в первый и последний раз. Ты омерзительна, - с ненавистью выплюнул Драко, делая к ней пару шагов.
– Я правда искренне надеюсь, Малфой, что это больше не повториться. Иначе я просто убью тебя.
Такой всепоглощающей ненависти Гермиона не испытывала никогда и она подозревала, что Малфой чувствует тоже самое.
Зазвучали последние аккорды танго, и она, сделав несколько поворотов в сторону Драко и оказавшись к нему лицом, закинула на него ногу. После этого он сделал выпад в сторону, и, практически растянувшись в шпагате, Гермиона резко откинулась назад, поставив финальную точку.
Музыка стихла, и на какие-то пару секунд в зале воцарилась оглушающая тишина. И лишь когда на Гермиону обрушился шквал аплодисментов и восторженных выкриков, она поняла, что они с Малфоем только что… Станцевали танго.