Лабиринт памяти
Шрифт:
— Да, Грейнджер, репетиция, через час, в танцевальном зале. Мария просила тебе передать.
— Стой, Малфой, что ты несешь? Какая ещё репетиция? — сделав шаг в его сторону, негодующе начал Рон.
— О, Уизли, неужели Грейнджер тебе не сказала? — с деланным сочувствием спросил Драко и перевел на неё вопросительный взгляд.
— Гермиона, о чем ты должна была сказать? — нахмурился Гарри.
— Подожди, я что-то не знаю? — настороженно спросила Джинни.
— Что этот придурок вообще несет? — наконец,
Гермиона хотела провалиться сквозь землю. Казалось, она плавилась под пытливыми взглядами своих друзей, которые терпеливо ждали ответа. Она яростно посмотрела в сторону Драко, и уже собиралась вслух высказать всё, что о нем думает, как тот жестом остановил её.
— Я сказал всё, что хотел, поэтому не вижу надобности оставаться здесь дольше. — Со светской улыбкой произнес Малфой и, окинув взглядом всех присутствующих, добавил: — Я уверен, Грейнджер вам всё объяснит! У неё же нет секретов от друзей.
С этими словами Малфой еле заметно подмигнул ей, и, развернувшись на каблуках, не спеша зашагал прочь, сунув руки в карманы. Рука Гермионы непроизвольно потянулась к палочке, и она приложила все усилия, чтобы отказать себе в соблазне запульнуть в него оглушающим заклятием.
Но, с другой стороны, она почувствовала немалое облегчение.
Всё могло быть намного хуже.
К счастью, на этот раз Малфой промолчал о самом главном: о том, что между ними произошло.
Пока что промолчал.
— Гермиона, — позвала её Джинни, скрестив руки на груди. — Ты не хочешь нам объяснить, что происходит?
Гермиона вздохнула и перевела усталый взгляд на подругу.
Вот он, тот самый чертов момент, момент истины.
— Помнишь, я говорила тебе, что у меня проблема, и не одна?
Выражение лица Джинни изменилось, и она тихо охнула от понимания ситуации.
— Неужели ты должна …
— Я обязана участвовать в танцевальном шоу с Драко Малфоем. Его назначили моим партнером.
Она сказала это, словно заключенный, вынесший сам себе смертный приговор.
Услышав её слова, друзья отреагировали по-разному: Гарри слегка побледнел, застыв с исказившимся от ужаса лицом, Джинни закрыла рукой рот и закачала головой, а Рон побагровел от злобы и яростно сжал кулаки.
Гермиона не сомневалась в том, что будет скандал.
И да, она действительно вынесла себе приговор в тот самый день, когда согласилась отдохнуть в Прекрасной Магнолии.
*
Она влетела в зал, словно разъяренная банши. Метнув в него испепеляющий взгляд, она поздоровалась с Марией и остановилась где-то в паре метров от него, скрестив руки на груди.
Драко усмехнулся. Реакция Грейнджер была вполне предсказуема, особенно если учесть, что он невольно стал причиной грандиозной ссоры. Он едва успел отойти от великолепной четверки, как
— Чтож, я думаю, мы можем начать, — бодро произнесла итальянка с улыбкой на лице. — В первую очередь хочу сказать, что вы оба прекрасно станцевали на вчерашнем прогоне.
Драко фыркнул и покосился на Гермиону. Та и бровью не повела, продолжая всё так же хмуро смотреть на Марию. Очевидно, ей было не до танцев и уж тем более не до комплиментов.
— Но, всё же, нам предстоит ещё много работы. Ваше выступление уже через неделю, так что заниматься придется каждый день.
После этих слов, Грейнджер словно пришла в себя.
— Каждый день?! — нахмурившись ещё больше, возмущенно переспросила она.
— Да, сеньорита, иначе вы просто не успеете отработать поставленный танец. Так что давайте не будем тратить время на пустые разговоры, а сразу приступим к тренировке. — Терпеливо объяснила Мария, после чего, окинув оценивающим взглядом Гермиону, добавила: — Хотя, в таком виде вам явно будет неудобно тренироваться.
Драко понимал, что итальянка права: Грейнджер была одета в длинный сарафан по щиколотку, полностью скрывающий её фигуру. Танцы в таком одеянии являлись весьма рискованным занятием, потому как вероятность запутаться в подоле или наступить на него была слишком велика для них обоих.
Конечно, с другой стороны, глупо было бы полагать, что Грейнджер придет на их общее занятие в том обтягивающем платье. Особенно если учесть, что в прошлый раз подобное решение с её стороны принесло весьма непредсказуемые для них двоих последствия.
Память услужливо подсунула ему образ Гермионы, извивающейся под его телом, их страстный поцелуй, который ещё горел на губах и волнующие женственные изгибы, которые помнили его руки.
Да, Грейнджер, правильно. Лучше не искушать судьбу.
Лучше не искушать меня.
— Что ж, раз моя одежда не подходит для занятия, может, мы не будем тренироваться сегодня вовсе? — придирчиво осмотрев себя, с тенью надежды спросила Гермиона.
— Нет, bella, у меня есть идея получше, — коварно улыбнувшись, проговорила Мария и направила на неё палочку. Итальянка пробормотала какое-то заклинание, и, прежде чем Грейнджер смогла что-либо возразить, её сарафан начал трансформироваться.
Подол юбки с каждой секундой становился короче, обнажая стройные ноги всё больше и больше, ткань платья плотно прилегла к телу так, что теперь стали видны все изгибы фигуры девушки, и, вдобавок ко всему, плотный материал в нижней части сарафана заменило тончайшее полупрозрачное кружево.