Квартира
Шрифт:
Артем знал, что совет — от всего сердца.
— Мама, но ты же знаешь, как папа говорил? — призвал он себе в помощь авторитет отца. — Бог-то бог, но и сам не будь плох!
— Правильно. Так вот ты мне и скажи, сынуля, что же ты сделал? — тут же отреагировала она.
Артем попытался найти достойный ответ и… промолчал.
— Все время обижаешься, что я телефон отключаю. А зачем он мне? Что я могу услышать?
— Тебе не интересно, как я живу? — спросил Артем. — Что у меня происходит?
— Ой, сынок.
Артем пристыженно склонил голову, и мать это почувствовала.
— Ну, что ж поделать. Я привыкла. Отца не видела месяцами. Сына — годами… — И тут же подвела итог: — Так вот, ты уж сам реши все вопросы, сыночек. А я тебе не помощник. Мое дело — каяться и молиться.
Она замолчала, а у Артема пересохло в горле. У него были аргументы, чтобы веско возразить, но все они были совсем из иной жизни.
— Мамуля, прости меня. Я виноват, что мало времени уделял вам с отцом. Виноват, что тебя давно не навещал. Но я уже не могу бросить профессию, как и людей, которые мне доверились. Ты меня сама учила быть ответственным и честным. Если я обману людей, не помогу, не защищу, то и свой долг не исполню. Это не просто слова. Это мое убеждение. С ним же тоже надо считаться, мама.
— Да-да. Все так. Но с бумагами я тебе не помощница. Прости, сынок, — отрезала она.
— Да я и не прошу помогать, мам. Ты можешь хотя бы к нотариусу со мной подъехать? Я договорюсь, нас примут без очереди. Все равно надо оформить наследство. Нельзя так все бросить! — возмутился сын.
— А по мне лучше и не начинать. Оформляй, не оформляй, а отца не вернешь! Не это ему сейчас от нас нужно. Ему молитва наша требуется, для спасения души. Не знаю, не знаю, сынок. Не поеду я никуда, — упрямо твердила Василиса Георгиевна.
Артем сосредоточился.
— Хорошо. Тогда просто я к тебе подъеду с нотариусом. Договорились? Подпишешь доверенность, а я все сделаю сам. Раз уж я адвокат в нашей семье.
Мать промолчала.
— А ты все же посмотри у себя документы, — попросил Павлов. — Хорошо? Вдруг где-то завалился этот договор на приватизацию? — настаивал он.
Мама в который раз вздохнула и грустно констатировала:
— Ничего-то ты и не понял, сынуля. А ведь мы все на земле лишь временно. Приходим и уходим. Ох-хо-хо. Хорошо. Посмотрю. Спаси тебя Господь! Целую.
Она сразу же отключила телефон, но гудков Артем не услышал, — современная мобильная телефония слишком рациональна, чтобы расходовать лишние сигналы. Тишина? Собеседник больше не отвечает? Значит, разговор закончен. Кратко, лаконично, экономно. Не случайно ваши разговоры меряются уже не на минуты, а секунды. «Первые десять
«А ведь мама права…» — зашептала совесть. Артем закусил губу.
В эту эпоху спрессованного времени Павлов и сам мерил жизнь делами, процессами, судебными заседаниями и, как ни прискорбно, гонорарами.
«Так, ближе к делу!» — оборвал он себя и принялся набирать номер нотариуса. И, конечно же, нотариус сказал то, что он и сам знал: если не подтвердить факта приватизации квартиры при жизни отца, оформить право наследства на нее не удастся.
Замок
Варвара Серафимовна Штольц дежурила у подъезда. Она ждала соседа, адвоката Павлова. Заходить к нему домой и тревожить, как вчерашней ночью, она уже не смела. Хотя Артем Андреевич был человек холостой, тем не менее девушки в его квартире появлялись, а некоторые даже задерживались на достаточно длительный срок. А Варвара Серафимовна была не так воспитана, чтобы совать нос в чужую жизнь — даже ненароком.
Собственно, два своих обещания Артем уже выполнил. Первое — все-таки подал жалобу на начальника жэка Жучкова, и тот прекратил издевательство над жильцами, включив-таки отопление, газ, воду и свет. Оставался лифт, но по сравнению со всем остальным это было пустяком. Ну, и второе — адвокат мгновенно разыскал каким-то лишь ему ведомым образом выселенного посреди ночи Коробкова.
Варвара уже съездила в этот захолустный подмосковный поселок, где, как оказалось, и находится пресловутый «маневренный фонд» столицы, в который переселяют тех, у кого обостряются проблемы с квартирами и властями. Василий Васильевич чувствовал себя отвратительно и не захотел долго общаться с бывшей соседкой. Он буквально выставил ее из своей новой халупы барачного типа, но напоследок потребовал во что бы то ни стало привезти адвоката Павлова. За этим Варвара Серафимовна и дежурила. И без десяти восемь вечера из подъехавшей машины показался пухлый крокодиловый портфель адвоката, а затем и весь его хозяин.
— О?! Варвара Серафимовна? Добрый вечер! Как здоровье? Как настроение? Что с теплом — квартира уже прогрелась? — искренне обрадовался соседке Артем Андреевич.
— Ой, не спрашивайте, Артем Андреич. Вечер добрый и вам. Вот жду вас битый час. Просьбу должна передать, — замялась соседка.
— Какую? От кого? — насторожился Павлов.
За последние дни он получил немало просьб от своих соседей и жильцов дома. Того и гляди, придется стать адвокатом-надомником и работать только по вопросам ЖКХ. Вот уж чего-чего, а подобная перспектива Артему не улыбалась.