Кузнец

Вендел С. И.

— Это радует, — сказала она.

— Я рассказываю вам это не для хвастовства. Я не хочу, чтобы мои намерения вас тревожили.

Боги, он всё ещё не сказал, зачем пришёл.

К счастью, в этот момент вернулась Фиа с сидром. Налив по чашке, она осталась рядом с Эйслинн, блокнот наготове.

Сделав глоток, Баярд с одобрением кивнул:

— Превосходный напиток. Дундуран славится сидром. После, может быть, попробуете «Энделин»? У меня припасено молодое, сладкое вино.

— Благодарю, возможно, позже. Сейчас немного

рановато.

— Конечно, миледи.

Эйслинн сделала глоток, позволив тёплому вкусу яблок немного унять раздражение.

— Вы хотели сообщить что-то важное, лорд Падраик?

Он кивнул, лицо потемнело. Достал из кармана письмо.

— Прошу прощения за драматизм. Я принёс плохие вести. — Он развернул клочок грубой бумаги. — Это письмо от вашего брата.

Эйслинн чуть не выронила чашку.

— Вы получили весточку от Джеррода?

— Он написал мне лично, — Баярд покрутил письмо, словно играя им, но не отдал. — Хвастается, что собрал сотню бойцов. Предлагает награды тем, кто поддержит его притязания. Или хотя бы останется в стороне.

Эйслинн похолодела.

Фиа вовремя подхватила чашку.

— Вы уверены? — спросила Эйслинн, голосом, лишённым эмоций.

— Это его почерк, его стиль. Без неуважения — вполне в его духе.

Она не успела рассердиться за это замечание. Её взгляд был прикован к письму. Баярд держал паузу, а затем заговорил вновь:

— Вот почему я здесь. Вы уязвимы, миледи. И я не могу это допустить. Я и мой отряд — в вашем распоряжении. Я не покину замок, пока не буду уверен, что вы и Дундуран в безопасности.

Эйслинн открыла рот, но не знала, что сказать. Внутри боролись страх, злость, отвращение.

Что-то мелькнуло в глазах Баярда. Он встал с кресла, подошёл ближе и… опустился на колени. Искажение благородства. Хищная решимость.

— Я верен вам, леди Эйслинн. Это письмо — доказательство. Я мог бы поддержать Джеррода, но я пришёл к вам.

— Благодарю вас за преданность.

— Этого мало, — сказал он, кладя руку на её колени. Его палец скользнул по внутренней стороне. — Я надеюсь на большее, чем признательность.

Он вручил письмо не ей, а Фиа.

— В такие времена верность требует вознаграждения, не так ли?

Эйслинн сжалась. Она не могла поверить в то, что происходит. Внутри кричало: неправильно, неправильно.

— Я готов сражаться за вас. Даже нанять наёмников. Взамен прошу лишь одного: рассмотрите моё предложение. Для меня будет честью взять вас в жёны.

Её стошнило бы, если бы не железная сила воли. Он использует угрозу её брата, чтобы вынудить согласие.

Добрые боги. Падраик Баярд вторгся в Дундуран, чтобы жениться на ней.

— Вы ведёте переговоры о моей руке, милорд?

— Я высказываю завуалированные угрозы, — он выпрямился. — Мои люди знают: если со мной что-то случится — они начнут грабить город.

Он потянулся, чтобы снова поцеловать её руку, но она отдёрнула

её.

— Это низко, Баярд. Даже для вас.

Он пожал плечами.

— Подумайте о своём народе.

Слёзы обожгли глаза. Приступ надвигался, сердце стучало в ушах. Она сжала кулаки, чтобы скрыть дрожь.

Ты должна избавиться от него. Прежде чем он увидит тебя такой.

— Я подумаю над вашим предложением. Но решение будет принято лишь после возвращения моего отца.

— Вы разумная женщина, миледи. Но, уверен, вы справитесь и без него, — он поклонился. — Я останусь здесь, пока вы не решите. Вам нужна защита.

Он ушёл, а Эйслинн осталась дрожать. Её охватила смесь ярости и ужаса.

Фиа подхватила её, помогая сесть.

— Миледи… что нам делать?

С дрожью в пальцах Эйслинн развернула письмо.

Она надеялась, что это — подделка. Уловка. Но нет. Почерк был Джеррода. Слова — тоже. Он хвастался, угрожал и предлагал выбор, за которым скрывалось насилие.

И вскоре начали приходить другие письма. Вассалы сообщали о подобных предложениях. Стопка на столе росла.

Но писем, которых она ждала больше всего, всё не было. Ни от отца, ни от Коннора.

Эйслинн никогда не чувствовала себя такой одинокой, даже окружённая охраной и рыцарями — чужими рыцарями.

Она могла тянуть время. Пару дней.

Но потом?

Ей оставалось лишь надеяться, что к тому моменту решение придёт.

Потому что если нет…

Она не хотела думать, что тогда.

27

?

— Могу ли я рассчитывать на встречу за обедом? — спросил Баярд, появляясь в дверях кабинета.

Со всей своей воздушной обходительностью и хорошим настроением, он казался воплощением вежливости. Мало кто заподозрил бы, что за этой маской скрывался шантажист. С тех пор как он рассказал Эйслинн о своем плане, он вел себя безупречно — будто хотел доказать, что способен быть сносным мужем.

Эйслинн знала правду.

— Боюсь, что нет, — сказала она, макая перо в чернильницу. — Слишком много дел.

— Я едва видел вас со вчерашнего дня.

Эйслинн прикусила щеку.

— Если скучаете, предлагаю вам вернуться в Энделин. Богатые виноградники наверняка требуют вашего неусыпного внимания.

— Увы, у меня превосходные управляющие. Всё мое время — к твоим услугам, — он поклонился и подмигнул. — Тогда до ужина.

Эйслинн лишь ворчливо фыркнула ему вслед. Письмо, которое она писала, застыло в голове, мысли расплылись. Оно должно было быть идеальным — ведь не каждый день пишешь королю с просьбой о помощи.