Куртизанка
Шрифт:
– Меня это не волнует. Пусть себе колдует. Я вовсе не трус.
– Я тоже. Я одна виновата в случившемся и не позволю какому-то мальчишке…
Они оба приняли боевую стойку, готовые закричать друг на друга. Габриэль опомнилась первая и, сложив руки на груди, решительно направилась в противоположный конец комнаты.
Молчание длилось довольно долго, но, наконец, Волк подошел к ней и нерешительно тронул за рукав.
– Простите, если я оскорбил вас, мадемуазель, но как мне заставить вас понять? – Мартин больше не кипятился в привычной для него манере. – До встречи с моим капитаном я был никем. И ничем. Жулик, карманник, уличные отбросы. Если
– Мартин, я прекрасно понимаю твою преданность Реми…
– Не только Реми, но и вам, и… и Мирибель. – Краска прилила к щекам юноши, и он опустил голову. – Без сомнения, вы считаете меня наглым и самоуверенным выскочкой, дворняжкой, у которого нет никакого имени, кроме того, что он сам себе придумал. – Волк переминался с ноги на ногу. – Но… но вы все стали моей семьей, семьей, которой я никогда не имел.
– Господи, Мартин.
Габриэль обняла Волка, он с жаром обнял ее в ответ и тут же отошел, засмущавшись.
– Именно поэтому вы должны позволить мне заняться этой ведьмой. Умоляю вас, мадемуазель.
Столько тоски было в его черных глазах, что Габриэль почувствовала, как сдается, несмотря на все свои разумные доводы.
– Но… разве ты… ни чуточки не боишься ведьм? – спросила она.
Он запыхтел, выгнул грудь дугой и заявил:
– Вы забываете, кто я такой, моя госпожа. Мартин Волк никого не боится. Я сразился бы с дюжиной таких, нет, сотней, нет, тысячей…
– Ладно, я верю тебе, – невесело усмехнувшись, прервала юношу Габриэль, прежде чем Волк успел дойти до миллиона.
Она еще раз попыталась отговорить его, но Волк возражал против всех ее доводов до тех пор, пока она окончательно не сдалась еще и просто потому, что не могла придумать никакого другого плана, который имел хотя бы шанс на успех. С большим нежеланием она оставила его, чтобы написать записку, заманивающую Касс в западню. Габриэль оставалось только горячо молиться, чтобы в западне оказалась ведьма, а не Волк.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Дождь безжалостно хлестал по вывеске «Шваль нуар», поскрипывавшей на ветру. Молния высветила нарисованный символ черной лошади, поднявшейся на дыбы, подобно демоническому животному, приготовившемуся умчать своего наездника ко всем чертям. Похоже, большая часть посетителей «Шваль нуар» были завсегдатаями заведения. Гостиница являлась прибежищем для неотесанной публики: бывших моряков, контрабандистов, воров, карманников, проституток. «А сегодня вечером еще и одна ведьма», – мрачно подумал Волк, проходя через пивную. Помещение было переполнено из-за непогоды, воздух сильно пропитался тяжелым запахом немытых тел, влажной одежды и застарелого перегара. Грубые голоса и пьяный смех заглушали хлесткие удары ветра и дождя по грязным окнам.
В кафтане, не прикрывавшем рукавов его рубашки, и переднике, обвязанном вокруг талии, Волк смешался с другой прислугой гостиницы. Но он стойко игнорировал мясистые кулаки, стучавшие по столам с требованием вина. Балансируя подносом, Волк решительно прошел к лестнице, ведущей в палаты этажом выше, стараясь ничем не выдать учащенное биение своего сердца. Не успел он поставить ногу на первую ступеньку лестницы, как громкий удар грома, казалось, потряс гостиницу до основания. Волк покачнулся от страха и чуть не выронил поднос. Одна из бутылок самого популярного в гостинице бренди покачнулась, угрожая свалиться на ступени и разбиться. Волк поймал ее как раз вовремя.
Поднявшись на верхнюю площадку
Проскользнув незамеченным мимо Финетты, Волк проследовал в конец коридора, когда очередная вспышка молнии осветила дальнюю дверь. Набравшись смелости, он глубоко вдохнул и легонько постучал по деревянной доске. На его стук сначала послышался угрожающий лай, затем сдавленный голос спросил:
«Кто там?».
Волк бросил быстрый взгляд назад, опасаясь, что шум привлечет внимание служанки Касс, но Пьер игриво вскинул хихикающую распутную девку на плечо и потащил вниз за выпивкой. Волк взялся за ручку двери. Тщательно балансируя подносом на одной руке, он протиснулся в комнату, тихо прикрыв за собою дверь.
Снова послышалось внушающее страх собачье рычание. По крайней мере, он надеялся, что оно было собачьим. Волк прижался спиной к двери, бутылка и стаканы на подносе позванивали в его дрожащих руках. В комнате были темно, помещение освещалось лишь пылающими дровами в камине. Он разглядел силуэт дьявольского животного, готового к прыжку, но на почтительном расстоянии от него, ловящего момент, чтобы перегрызть ему горло. Он не увидел никаких признаков ведьмы, однако ее голос послышался из глубины пляшущих теней у кровати с пологом на четырех столбиках.
– Кто там? – закричала она. – Что вам угодно?
– Я… я… так, здешняя прислуга, госпожа. Всего лишь э… Гийом, к вашим услугам, принес вам самые лучшие закуски из того, что «Шваль нуар» может предложить.
– Я ничего не заказывала.
– Да! Но ваша горничная подумала…
– Проклятая идиотка, – пробормотала ведьма, тем резко позвала: – Финетта!
– Она пошла вниз, госпожа, чтобы посмотреть, прибыл ли ваш господин.
Эти слова пробудили разъяренное шипение в ответ:
– Глупая девка! Я велела ей караулить за дверью и смотреть в оба. Вели ей немедленно вернуться и выкинуть все, что ты притащил.
Ее грубому распоряжению вторил дикий лай большой черной собаки. Волк почувствовал, что успех его миссии повис на волоске.
– Но я принес только сыр и хлеб, госпожа, и коньяк такого изысканного вкуса, что вам покажется, будто вы пьете нектар богов, – заговорил Мартин как можно мягче. – В такую скверную погоду, вам, конечно…
– Пошел вон!
Лай женщины был хуже собачьего. Мастиф подполз на шаг ближе. Волк увидел мрачный отсвет в его глазах, мелькание отраженного света на собачьих клыках, но он упрямо прижимался к двери.
– Подумайте о вашем господине, хозяйка. На улице очень мерзко. Он непременно будет рад пропустить хоть глоток чего-нибудь. Нехорошо не предложить своему милому дружку хоть один глоток горячительного.
Тишина, наступившая после слов Волка, обдала его таким холодом, что он испугался, не зашел ли слишком далеко. Наконец ведьма раздраженно буркнула:
– Ладно, черт с вами. Поставьте поднос, а затем исчезните.
Волк сделал шаг вперед и тут же был остановлен рычанием пса.
– Ой… ваш пес, госпожа! Он чудный, конечно, но у меня только кожа и кости, и, если он вдруг укусит меня, я бы не очень хотел, чтобы он повредил свои зубы.