Курсант
Шрифт:
— Лютобор Игоревич, у меня четверо братьев. Самый старший, Бахтияр, унаследовал дело покойного отца — управляет предприятиями рода и строит. Жилые дома и целые районы, промышленные предприятия, дачные поселки и так далее. Строит достойно, за что был награжден орденом «За заслуги перед Империей» четвертой степени и несколькими благодарственными дипломами. Зайнулла и Марат пошли по военной стезе. И тоже служат своей стране не за страх, а за совесть…
— … первый очень неплохо воюет в Германии, а второй уже прошел всю Британию и вот-вот отправится в САШ… — уточнила Императрица-Мать.
— А Азат, наш непризнанный гений, слеплен из другого теста… — угрюмо
После этих слов Земляничка сделала паузу, собралась с мыслями и криво усмехнулась:
— Я давным-давно смирилась с тем, что Азата когда-нибудь убьют. Ибо множество раз представляла себя на месте тех, кого он обманул, унизил или обокрал. Поэтому будь он моим единственным братом, ни за что на свете не просила бы сохранить ему жизнь. Но я не готова потерять остальных, ибо не только люблю, но и горжусь. Каждым! А они, вне всякого сомнения, сделают все, чтобы защитить честь рода, то есть, вызовут вас на дуэль… и тоже умрут!
— Вы так уверены в исходах этих поединков? — спросил я.
Женщина насмешливо фыркнула:
— Лютобор Игоревич, я не просто разряженная кукла, а личный аналитик Ярослава Георгиевича. Соответственно, точно знаю, что один гражданский и два военных строителя вам не соперники. Вот и нашла выход, не умаляющий вашего достоинства: поломайте Азата так, чтобы он запомнил пережитую боль на всю жизнь. И позвольте государю законопатить его в армию. Рядовым. Лет, эдак, на десять. Вдруг служба Родине сделает «гения» достойным человеком?
Не знаю, почему, но я был уверен, что Наиля Каримовна говорит именно то, что думает. А еще обрадовался, что эта женщина не стала обещать золотые горы, всемерную поддержку или что-либо еще. Вот и ответил откровенностью на откровенность:
— Убивать его я и не собирался. Ибо не считаю вашего брата настоящим врагом. Так что можете смело подбирать ему место службы. Само собой, если это в вашей компетенции.
— В моей. Но не буду: на войне, бывает, убивают… — неожиданно заявила Земляничка, сделала небольшую паузу, чтобы я успел сообразить, на что она намекнула вторым предложением, и… склонила голову в знак уважения…
…Государь, как и обещал, освободился ровно в одиннадцать. За час с четвертью ожидания в зал успела набиться толпа придворных из семидесяти, все стратегически важные места оказались заняты сотрудниками Конвоя, а в воздухе запорхали дроны аудио- и видеофиксации пресс-службы Волконских. Само собой, появилось и возвышение для Особо Важных Персон аж с шестью массивными креслами, которые, если мне не изменяла память, обычно стояли в большой гостиной третьего этажа «Пряничного домика». В момент моего появления из мужской раздевалки
Господин Зарипов нарисовался в поле зрения только минут через пять-семь и развеселил зрителей не только тем, что вышел из женской раздевалки, но и неуверенностью во взгляде.
— Кажется, ему рассказали, кто вы такой и на чем специализируетесь! — еле слышно хихикнула Валя, допущенная в мой угол, как личный целитель.
Я пожал плечами, дождался, пока мой противник доберется до судьи, и, понаблюдав за очередной проверкой, пришел к выводу, что Азату Каримовичу доверяют значительно сильнее, чем мне. Ярость, мгновенно ударившая в голову, вытолкнула меня на песок. Вернее, отправила в скачок. К Воздушнику пятой ступени ранга мастер, шепотом желавшему Земляку удачи!
Моего выхода из перемещения возле них не ожидал ни один, ни второй, так что их обмен любезностями был вынужденно прерван. А через пару секунд в зале наступила мертвая тишина, ибо я нарушил регламент, а это случалось нечасто. В общем, мой голос услышали все:
— Господин судья, если у Азата Каримовича вдруг обнаружится какой-нибудь запрещенный артефакт, то я убью вас обоих.
— Да что вы себе позволяете?!!! — разгневанно прошипел Воздушник,
но меня его гнев впечатлил:
— Вы проверяли меня чуть менее трех минут, а господина Зарипова — порядка двадцати секунд! Вам не кажется это странным? И еще: вы только что поставили крест на своей судейской карьере, ибо продемонстрировали свою некомпетентность всему населению Российской Империи!
Он кинул взгляд на дрон, подлетевший к нам практически вплотную, допер, что операторы уже работают, «прозрел» и закаменел лицом. Но толку — через несколько мгновений со стороны возвышения для Особо Важных Персон послышался грозный рык государя:
— Яков Иванович, а проведите-ка блиц-допрос господам Зарипову и Хлебникову, а потом поделитесь с нами полученными результатами. Как и положено, под клятву Даром!
Не успел он закончить этот монолог, как толпа аристократов у правого торца возвышения шустро раздалась в стороны и выпустила на песок личного менталиста Императора.
Стрешнев быстрым шагом подошел к нам, озвучил стандартную клятву прямо в объектив камеры ближайшего дрона, кинул на обоих «господ» по чертовски сложному плетению и начал задавать вопросы. Предельно простые и вынуждающие давать односложные ответы. Профессионализма ему было не занимать, так что не прошло и пяти минут, как картина стала яснее ясного: за мзду в десять миллионов золотых рублей Воздушник согласился не заметить артефактное кольцо, позволяющее трижды атаковать водяным резаком второй ступени ранга мастер, то есть, заклинанием «вторички» Азата Каримовича, а тот «не стал говорить сообщнику», что вторая и третья атака будут «немного сильнее», то есть, шарахнут на уровне мастера-«девятки»!