Курсант
Шрифт:
— Лютобор И— … — мгновенно спав с лица, начал он, но пустое блеяние мне было неинтересно:
— Не тратьте время впустую: неделя пройдет о-о-очень быстро…
Голограмма, висевшая перед экраном ИРЦ, свернулась сама как только я сбросил вызов, а через пару-тройку секунд в салоне «Хозяина Леса» начался сущий бедлам — дамы, дисциплинированно хранившие молчание с первого и до последнего мгновения этой беседы, решили поделиться мнениями.
Самыми шустрыми оказались Наоки и Эиру. Первая, все еще злящаяся на родичей, воинственно воскликнула, что подобных уродов надо убивать еще в колыбели, а вторая расплылась в мечтательной улыбке и заявила, что с большим удовольствием посмотрела бы, как бесятся кукловоды. Незаменимая
— Толковый ход, мой господин: узнав о том, что вы, по сути, уже вызвали Константина Родионовича на дуэль по крайним правилам, глава его рода будет вынужден начать шевелиться. Обращаться в Императорский суд не рискнет — это форменное самоубийство. Покушаться на вас тоже идиотизм. Тем более, что вы — ни разу не наивный ребенок и под охраной далеко не последних магов. Значит, Васильчиков-старший вцепится в глотку тем, кто его подбил на это непотребство, и сделает все, чтобы переложить всю ответственность с внука на них! Только, будь я на вашем месте, немедленно отправила бы запись этого разговора либо государю, либо государыне…
…Вторая половина перелета прошла под знаком неги — невесть с чего решив, что разговор с бывшими одноклассниками вымотал меня морально, девчата уложили меня мордой вниз и принялись мять. В четыре пары рук. Да-да, Барыня опять выделилась, забившись в дальний угол «лежбища» и едко комментируя процесс. Но я не обижался, так как был не в состоянии связно мыслить. Балдел до момента приземления. А после того, как транспортник врубил реверс движков, взвыл от возмущения — Валя, решив позабавиться над любимым господином, приложила меня обновлением и взбодрила!!!
Ворчал я все время, пока одевался и выгонял «Потапыча» из десантного отсека. А потом втянул в себя раскаленный воздух, пряно пахнущий океаном, огляделся, увидел невысокие пальмы и океан,
кинул взгляд на бездонное небо и заулыбался:
— А тут здорово!
Как выяснилось эдак минут через двадцать-двадцать пять, на низком и довольно плотно заселенном юго-восточном побережье острова было всего-навсего «неплохо». Зато на северо-западном, гористом и чрезвычайно зеленом — просто улет! Вот мы и прибалдели. Настолько, что последние четыре с половиной километра ползли со скоростью престарелых улиток и вертели головами с риском свернуть себе шею.
Поместье, прячущееся в буйных зарослях на берегу умопомрачительно красивого и уютного залива, тоже восхитило. Причем не столько дизайном, невероятно удачно сочетающим изыски традиционной японской архитектуры со сверхсовременной технологичностью всего и вся, сколько атмосферой неги и абсолютного спокойствия, отбивающей всякое желание суетиться. Не знаю, как другие, а я расслабился чуть ли не раньше, чем заглушил двигатель и вылез из салона. Видимо, поэтому, увидев коротенькую шеренгу из управляющего и трех горничных, «возникшую» перед центральным входом в футуристичный особняк, с наслаждением потянулся и залюбовался насыщенно-синей водной гладью, белым песчаным пляжем и небольшой зоной отдыха с дизайнерскими лежаками, зонтами и «стаканом» автоматического мини-бара чуть поодаль.
Налюбовавшись
Ну, что я могу сказать об увиденном? Выглядела возвышенность, вроде как, возвышавшаяся над уровнем моря на пятьсот с лишним метров, более чем солидно. И мне сразу же захотелось подняться на ее вершину, чтобы оценить «потрясающий вид», так красиво описанный в сетевом путеводителе. Конечно же, вспомнил и о второй вершине — Носоко — прячущейся за более высокой товаркой. Но полет моей фантазии был прерван голосом матушки:
— Ну, что стоим и хлопаем ушами? Хватаем баулы со шмотьем и идем знакомиться с беднягами, вынужденных прозябать в столь нечеловеческих условиях жизни!
«Бедняги» с военной выправкой, рязанскими физиономиями и аурами подмастерьев последних ступеней осторожно заулыбались. А через несколько минут, убедившись, что мы за такое «своеволие» не наказываем, с недетским энтузиазмом помогли с расселением… походя продемонстрировав неплохое знакомство с нашими досье. В результате все члены старшей ветви рода были подняты на третий, хозяйский этаж, а «народ попроще» расползся по второму.
Переоделись, что называется, бегом, вылетели на пляж и… тормознули возле горничной, которую, вроде как, звали Оксаной.
Как оказалось, дергаться было не обязательно: наш участок залива был отгорожен техно-артефактной сетью, преграждавшей путь медузам, а первые десять метров дна были заботливо расчищены от кораллов. Поэтому через считанные мгновения толпа желающих поплавать в воде самой яркой и сочной расцветки, которую я когда-либо видел, с гиканьем ворвалась в океан. Правда, не вся — те, кто дослушал монолог горничной до конца, узнали, что в темно-красном пластиковом контейнере, стоящем возле лежаков, лежат ласты, маски и трубки! Вот и вооружились. Благодаря чему любовались безумно красивыми рыбками и кораллами аж минуты три-четыре, то есть, до того, как снаряжение было замечено торопыжками. И пусть лично у меня ласты не отняли, вовремя сообразив, что они окажутся великоваты и Наоки, и Эиру, и Вале, и Варе, и Кате, зато утопили. Раза три-четыре. А маска и трубка столько раз переходили из рук в руки, что чуть не погибли смертью храбрых! В общем, навоевался я от всей души. И пусть в какой-то момент переизбыток аппетитных девичьих прелестей стал давить на мозги, из-за чего пришлось сдаваться Незаменимой, в общем и целом, битва доставила море удовольствия.
Ничуть не меньше понравилось и продолжение веселья — после того, как я сгонял на берег за пятью комплектами снаряги, надел новую маску, опустил лицо в воду и огляделся, стало понятно, что кораллы, разноцветные рыбки и другие подводные достопримечательности Исигаки
волнуют намного меньше, чем внушительные бюсты, упругие попки и длинные ножки моих спутниц! А после того, как к нам подплыли остальные дамы, я в принципе забыл о красоте местной живности и залюбовался «шедеврами» поинтереснее…
…На берег выбрались только в десятом часу вечера, слегка обсохли и набросились на шашлыки, приготовленные «постоянным составом» поместья. Мясо, приготовленное в лучших традициях Северного Кавказа, с грузинским ткемали и еще горячим лавашом улетало на ура. Судя по отзывам старших, им угодили еще и с вином. Но алкоголь я не употреблял, поэтому вовсю налегал на свежевыжатые соки. В итоге наелся до свинского состояния и осоловел. А после того, как на краешек моего лежака присела матушка и ласково потрепала меня по волосам, растворился в ощущении воистину безграничного счастья.