Курильский эксцельсиор
Шрифт:
Справа по борту в двухстах метрах показалось несколько высоких черных плавников. Это была стая касаток, которые плыли параллельным курсом с судном.
Быстро, почти бегом Умелов спустился в каюту. Достав видеокамеру, он опять вернулся на палубу, чтобы успеть заснять этих величественнейших морских хищников. Пока он отсутствовал, стая немного отстала, но продолжала держаться рядом. Наведя объектив камеры, он наблюдал через видоискатель за тем, как появляются и исчезают их черные спины с высокими саблевидными плавниками. Иногда были видны их белые бока.
Это продолжалось минут
Олег выключил камеру и долго смотрел в сторону берега, пытаясь увидеть мелькнувший плавник. Но стая больше не появилась, как будто ее и не было.
– Привет.
Олег обернулся. Рядом с ним стояла Мэри.
– Привет, – улыбнулся он ей в ответ. – Рад тебя видеть.
– Я тоже. Касаток снимал?
– Да. И вообще побережье, океан.
– На знакомые места любуешься?
Мэри взялась за поручень рядом с его рукой.
– Да, ностальгирую, если так можно сказать.
– А здесь действительно красиво. По-моему даже красивее, чем на Аляске.
Олег повернулся к Мэри и укоризненно посмотрел на нее.
– Как ты можешь сравнивать, Камчатку и Аляску?! Ты посмотри, какие тут вулканы. – Умелов обвел рукой, демонстрируя панораму побережья. – Разве на Аляске с океана такое увидишь?
– Хорошо, хорошо. Я согласна. Здесь тоже очень красиво.
Удовлетворившись ответом Мэри, Олег посмотрел на часы.
– По моим расчетам, через час мы должны выйти на южную оконечность полуострова к мысу Лопатка. Там мы минуем остров Шумшу и войдем в пролив к Северо-Курильску.
– Ты бывал там?
– Приходилось.
Они стояли вдвоем, любуясь на медленно меняющиеся пейзажи побережья, а наверху, в капитанской рубке, вахтенный рулевой, крепко держа штурвал, правил судно на юг, к первой точке маршрута научной экспедиции, к российскому порту Северо-Курильска.
– Коллеги, – обратился к собравшимся Ричард Стэмп. – Я собрал вас здесь, чтобы предупредить о том, что во время нашей стоянки в порту Северо-Курильска к нам на борт поднимутся офицеры-пограничники для проверки документов и, возможно, досмотра личных вещей и научного оборудования. Прошу вас с пониманием отнестись к этой необходимой формальности. Прошу вас также вести себя вежливо и не забывать, что вы находитесь на территории суверенного государства. Убедительно прошу соблюдать правила приличия, которые приняты здесь, в России.
Стэмп закончил свой спич и внимательно осмотрел членов группы.
– Вопросы есть?
– Да, мистер Стэмп. – подняла руку Барбара. – Сколько времени мы пробудем в этом порту?
Все прислушались, поскольку этот вопрос интересовал каждого.
– Всё будет зависеть от того, как быстро мы пройдем все эти пограничные формальности. И еще. Прошу вас также не передавать российским офицерам сувениры, деньги, продукты питания. В общем, все то, что можно расценить как взятку.
После инструктажа Олег прошел к себе каюту, решив еще раз проверить личные вещи. Он знал, что может означать на территории России пограничный или таможенный досмотр. Любая подозрительная вещь могла привести к ненужному в данных обстоятельствах разбирательству. Проверив рюкзак, он убедился,
Выйдя в коридор, Умелов увидел Александра, который затаскивал в каюту какую-то металлическую трубку. Умелов направился к Гольцам засвидетельствовать свое почтение и заодно посмотреть, что за странную конструкцию он там сооружает.
– Можно? – произнес Умелов, стукнув пару раз в дверной косяк.
– Проходи, – ответил Александр, сдвигая со своей койки два хромированных металлических термоса.
Олег присел, с удивлением разглядывая конструкцию, которую собирал Гольц.
– Вот тебе и помощник. – радостно воскликнула Сара, накидывая на плечи теплую куртку. – А я пойду подышу воздухом на верхней палубе.
Приветственно улыбнувшись Олегу, женщина покинула каюту.
Умелов дотронулся до серой металлической трубки, которую Александр увлеченно прикручивал к другой точно такой же.
– Это что за сооружение?
– Это не сооружение, это нечто вроде велотренажера собственной конструкции. – Гольц положил руку на деталь своего изобретения. – Вот это – рама. Она сделана из специальных титановых трубок: и прочная, и в то же время очень легкая. Это сиденье. А это блок с раскладными педалями, тоже, между прочим, из титана.
Олег встал с койки и попробовал поднять тренажер. На удивление конструкция легко поддалась. В ней было не более семи килограммов.
– А зачем тебе это?
Александр закончил крутить винт и отвлекся, чтобы ответить.
– Во-первых, во время таких долгих путешествий можно поставить это в каюте и крутить хоть целый день, никому не мешая и при этом поддерживая хорошую физическую форму. А во-вторых, вот этот блок сделан по принципу динамо-машины. Знаешь, как удобно в экспедиции, когда рядом нет электричества? Можно батарейку зарядить или даже лампочку небольшую зажечь.
– Толково, – кивнул Олег. – А сейчас-то ты зачем его собираешь?
Гольц попробовал конструкцию на прочность, энергично встряхнув ее.
– Ты же слышал, что сказал Стэмп. К нам на борт поднимутся пограничники и будут досматривать наши вещи. Лучше я сейчас соберу тренажер, чем потом буду объяснять, что это за титановые трубки.
– Логично, – согласился Умелов.
Подвинувшись ближе к столику под иллюминатором, Олег взял стоящую там фотографию в рамке. На ней был Александр, сидящий на корточках возле бассейна. Около него возлежал черный морской котик, поднявший вверх левую ласту.
– Это где?
Гольц повернулся к Умелову.
– В Сиднее. Это мой любимец – Додон.
– Как в сказке у Пушкина про царя Салтана?
– Точно. Просто я очень люблю русскую литературу.
Гольц закончил сборку и начал убирать инструмент в рюкзак, обратившись к Умелову:
– Хочешь попробовать?
– Нет, спасибо. – Олег взял в руки металлическую колбу, которая тоже оказалась очень легкой. – Классные у вас с Сарой термосы.
– Это тоже по спецзаказу из титанового сплава делали – на два литра, чтобы лишний вес с собой не таскать. Вот экспедиция закончится, один тебе обязательно подарю.