Курьер. Дилогия
Шрифт:
Пожав плечами, соглашаясь сам с собой, я вздохнул и направился по коридору вслед за нашим оригинальным божеством местного масштаба и разлива, следовало вопреки всем указивкам свыше не теребить Грэя и не отвлекать его от работы, разыскать его и вдумчиво допросить. Я пошарил по карманам, засунул руки за пазуху, поискал там, после чего, проклиная собственную девичью память и феноменальную забывчивость, подошёл к посту охраны и попытался очаровать тамошнего цербера своей неотразимой улыбкой.
– Что? Опять?
– трагически воззрился он на меня.
–
– Я с тебя скоро деньги начну брать за все эти бесконечные звонки, - пригрозил он, зевнув во весь рот с подвыванием.
– Не дождёшься, - фыркнул я, пролистывая список контактов и отыскивая номер Грэя.
– А как же помощь голодающим детям Урана?
– Ты не дитё вроде бы и уж тем более не голодающий, - авторитетно заявил цербер, шутливо ткнув мне кулаком в живот.
– И на уранчанина я тоже не похож - знаю, - вздохнул я, касаясь символа вызова.
– Совсем нет мне места в этом злом мире, никто сироту не пожале-е-ет, не приголуби-и-ит, по головке не поглади-и-ит...
– Ой началось!..
– цербер трагично возвёл очи горе и шустро убрался за стойку, откуда посоветовал мне трепаться покороче и закругляться, в противном случае он свалит в долгосрочный отпуск, и тогда я вообще останусь без коммуникатора.
Крыть было нечем, угроза была вполне реальна, и я взглянул на экран коммуникатора, секунда-другая, и вот на нём появилось лицо Грэя.
– Чего надо?
– негостеприимно прорычал он. Я не обиделся - тоже не люблю, когда отрывают от работы всякие надоедливые приставалы вроде меня.
– Продай мне полкило своих мозгов, - попросил я тихо, чтобы цербер, притаившийся за стойкой, не услышал.
– А это ты, Почемучка, - вздохнул он и провёл по лицу ладонью, будто сбрасывая с себя напряжение, и я поразился, увидев на мгновение, как он постарел... Меня пробрала дрожь, низ живот сковало холодом - я никогда ещё не видел Грэя в таком подавленном ужасном состоянии.
– Рад тебя видеть.
– Я тебя тоже рад видеть, учёная горилла, - добродушно и елико можно искренне ответил я.
– К тебе можно в гости напроситься?
– Приходи, - пожал он плечами.
– Только я сейчас не у себя в кабинете.
– А где ты?
– удивился я.
– В библиотеке опять что ли или за Элечкой бегаешь?
– Нет, - фыркнул он.
– Истина проста как сортир, в котором все срут: даже мировым светилам вроде меня нужны углеводы, белки и витамины, а ещё желательно аминокислоты и жиры - это чтобы волосы блестели и зубами можно было проволоку перекусывать.
– А, так ты в столовой?
– осенило меня.
– Умница ты моя, закажи мне что-нибудь вкусненькое, а я пойду пока наведаюсь к Кузьме, выпрошу у него килограмм проволоки специально для тебя и пару литров растворителя вместо кофе.
– И атомный клей захватить не забудь, - ткнул он в меня своим пальцем-сарделькой,
– Ну конечно не забуду, - подхватил я, театрально пожимая плечами.
– Куда ж без атомного клея?.. Да это только несерьёзные молокососы обедают без атомного клея, а мы же с тобой настоящие м-мужики!
– Вот то-то и оно, - взмахнул он рукой, затем резко посерьёзнел.
– Ладно, Андрюха, кончаем байки травить. Хочешь со мной почирикать, прибегай в столовую, как и все нормальные люди я имею привычку хотя бы изредка завтракать. Так что можешь успеть совершить этот священный ритуал вместе со мной.
– Святое причастие к таинству?
– я сделал голос загадочным и таинственным.
– Вроде того, - отмахнулся он и вдруг деланно нахмурился: - Родной мой, алмазный, деревянный, если не хочешь, чтобы я тебя сожрал заживо без приправ и соуса, то давай прибегай ко мне, а сейчас мы, увы, попрощаемся. Если ты у нас мазохист, то милости просим, можешь продолжать наш невинный диалог ещё до тех пор, пока я окончательно слюной не изойду. Не издевайся над голодным человеком, я и так разрываюсь между тобой и самым вкусным на свете бифштексом, который лежит у меня на тарелке и меня соблазняет...
– Всё-всё-всё, - поспешно закруглился я, я ж не маньяк какой-нибудь: замучить десяток "чёрных", запытать их до смерти - это я как пионер, всегда готов, но вот не давать человеку пожрать, когда он голоден... Увольте, я не садист.
– Понял, испугался, убежал...
Экран замигал и потух, когда я разорвал связь, я быстренько стёр набранный номер - незачем церберу видеть, кому я звонил, - и подошёл к стойке.
– Ты бы ещё полчаса разговаривал!
– возмущённо возопил цербер, когда я отдал ему его коммуникатор.
– Андрей, когда ты свой носить научишься?!
– Знаешь, - я доверительно коснулся лбом полистекла стойки и посмотрел на цербера своим самым добрым и нежным взглядом, - когда я был маленький и постоянно терял варежки, мама сообразила, что проще присобачить к ним длинную резиночку и продеть её в рукава пальто, чем каждую неделю покупать мне новые варежки. Куртка на мне надета, видишь?
– я помахал руками, демонстрируя в деталях церберу свой костюм.
– Теперь подумай сам: как можно к коммуникатору присобачить резиночку, чтобы я никогда более его не забывал? А вот когда додумаешься, тогда я у тебя перестану всё время попрошайничать твой.
Я поскрёб ногтём поверхность стойки, стирая с неё малозаметное пятнышко грязи, посмотрел на опешившего от такой неописуемой наглости цербера и решил его добить.
– Хочешь фокус?
– спросил я лениво.
– Ну?
– буркнул он сердито, пряча коммуникатор, однако заинтересованный блеск в его глазах выдал его с потрохами.
– Загадай любое число от единицы до десяти.
– Ну...
– произнёс он неуверенно, я вздохнул незаметно, надеясь, что он умеет считать не только кредиты в бумажнике и своих многочисленных бабс, как правило, церберов к нам на фирму набирали, основываясь на других их показателях.