Кумир

Сомер Стив

— В среду в восемь? Не смеши…

— А почему? Терри для вас самый горячий товар. Его рейтинг…

— Забудь ты об этом рейтинге. Его оппоненты нас просто задавят, если мы не дадим им равного времени в эфире.

— Но ведь Фэллон официально еще не кандидат. А правило насчет равного времени относится только к зарегистрированным кандидатам.

— В теории, Салли. Но здесь уже не теория, а политика. И если мы не предоставим им всем равных возможностей, они нас съедят.

—

Они смогут сделать это, только если их изберут.

— Перестань кормить меня дерьмом!

— Томми, мы друзья или нет?

— Раньше мне так казалось…

— Томми!…

— Что еще?

— Цветы. Я была просто в восторге.

— Да? — И он повесил трубку.

Салли набрала личный номер Терри.

— Видел газеты?

— Ночью у меня был Истмен.

— Что? Когда? — Салли даже привстала.

— В половине третьего.

— Господи! Что он хочет? Что говорит?

— Думаю, ему хотелось, чтобы я понял его чувства. И еще: он вроде как хотел извиниться…

— Извиниться? Извиниться ему прежде всего надо перед президентом.

— Не думаю, что он на это способен.

— И все? Что он еще сказал?

— Расскажу, когда увидимся.

— Терри… у меня предчувствие, что сегодня снова нагрянет спикер О'Доннелл.

— Мне тоже так кажется,— произнес он после паузы.

— Нам надо поговорить. Я еду к тебе.

— Но у тебя самолет.

— Я успею.

Она положила трубку. И сразу же зазвонил телефон.

— Серия из трех раундов дебатов? И в лучшие часы? Ты все уже распланировала?

Звонил Стив Чэндлер из Эн-Би-Си. Он был взбешен.

— Но мы придумали это вместе с Томми…

— Кончай заливать. Картер до такого бы в жизни не докумекал. Это твоя работа.— Стив фыркнул.— Вы там, в вашей вонючей Гватемале, были дружки — водой не разольешь?

— Не в Гватемале, а в Гондурасе, но это тебя не касается.

— Меня касается все, если это подпадает под категорию новостей. Ты, например.

— Новость — не я, а Терри Фэллон.

— Я сказал, ты,— значит, ты!

— Слушай, Стив, ты бы пошел открыл окно. Сдается мне, что у тебя там пора проветрить помещение.

— Ты слышала про Теда Уикоффа?

— Что именно?

— И он, и его босс сами вывели себя из борьбы — в один и тот же день.

— Да, позор!

— О, сколько благородных чувств!…

— Стив, у меня скоро деловая встреча. Могу ли я еще что-нибудь для тебя сделать?

— Да. Не прыгай в постель к своему Томми Картеру.— И он швырнул трубку.

8.05.

У Бендера зазвонил внутренний телефон.

— Президент просит вас прибыть на встречу.

— Сейчас

буду.

Выйдя из боковой двери, Бендер пересек коридор и, постучав условным стуком, вошел в Овальный кабинет. Здесь на диванах возле камина сидели за утренним кофе президент и спикер О'Доннелл.

— Присаживайся, Лу,— обратился к нему президент.— Спикер тут как раз приступил к небольшой проповеди по поводу Дэна Истмена.

Бендер сел. Чувствовалось, что О'Доннелл был настроен весьма по-боевому:

— Мы видели программу новостей, читали газеты. Не думаю, что требуются новые доводы. Он должен уйти!

— Но почему? — спросил президент.

— Почему?! — О'Доннелл запыхтел, как бульдог.— Но ведь он позорит свой высокий пост, выставляет на посмешище всю администрацию!

— Лу?

— При всем моем уважении к вам, мистер спикер, боюсь, что вы сгустили краски.— Он взял кофейник и налил себе кофе.— Да, Истмен причинил себе, да и нам, конечно, немало вреда. Но губительных последствий еще можно избежать.— Бендер взглянул на пустую чашку в руках О'Доннелла.— Я уже просил Флаэрти провести опрос общественного мнения, результаты будут известны к пяти. Вам еще кофе, мистер спикер?

Президент внимательно слушал. Бендер, похоже, старался, чтобы его слова звучали как можно более бесстрастно.

— Эти ваши вечные опросы! — буркнул О'Доннелл, протягивая чашку.— Никакая статистика не заменит здравого смысла.

— Не спорю, мистер спикер,— возразил Бендер.— Я лишь полагаю, что нам следует изучить факты, прежде чем мы примем то или иное решение.

Бейкер следил за Бендером со смесью любопытства и презрения. Никто, включая О'Доннелла, не был больше, чем Лу, убежден, что Дэн Истмен должен немедленно уйти. На это были направлены все его усилия. Сразу же после ранения Терри Фэллона он первым предложил избавиться от Истмена. И вот теперь перед лицом О'Доннела Бендер выступает как олицетворение рассудительности, справедливости и терпения. Какой циничный спектакль! Который даже не тщится скрыть истинные намерения его автора или ввести в заблуждение зрителей. Спектакль— под названием "политика"!

— Проводите свои опросы, изучайте статистику,— продолжал О'Доннелл, пока Бендер наполнял его чашку.— Но говорю тебе, Сэм: в паре с Истменом тебе не победить!

Бендер поспешил с ответом, чтобы опередить президента.

— Нам все это известно, мистер спикер. Но какая у нас альтернатива? Сливки и сахар?

— Фэллон! Вот кто у нас есть, и слава богу! — О'Доннелл положил в чашку два куска сахара.

Сэм Бейкер откинулся на спинку дивана, поглядев на этих двух мужчин со стороны.