Кумир
Шрифт:
— Да, но…— (Терри пробежал рукой по ее бедрам, подергал за подвязки.) — Я не уверена, что он может сообщить нам что-то новое…
Она замотала головой, постаралась стряхнуть его руки, но он все настойчивей стягивал с нее трусики, пока Салли наконец, приподняв бедра, сама не помогла ему.
— Таким образом, просто необходимо, чтобы ты отправилась туда с этим агентом.— Говоря все это, Терри слюнявил кончики пальцев.— Рамирес поймет, что должен нам помогать!
Он с силой раздвинул ей колени и коснулся ее мокрыми пальцами. Салли показалось,
— Ты все поняла? — спросил он отчетливо.
— Да, да,— поспешно ответила Салли.— Но даже если Рамирес и согласится…
Терри расстегнул пижамные штаны и скинул их на пол.
— У него же все равно нет доступа к… ох… а-а…— Салли не смогла докончить фразы: Терри вошел в нее.
— Что ж, если Рамирес не захочет сотрудничать, тебе придется убедить его, что это необходимо!
Он все плотней прижимался к ней, частыми толчками продвигаясь глубже и глубже.
— И напомнить, что у нас общие цели, мы принадлежим к одному человеческому братству.
Она еще противилась, но он задрал ее колени, заставил обвить ногами свое тело. Теперь оба они бесшумно двигались в унисон.
— Договорились? Ты сделаешь это?
— Да, — выдохнула она.
— Позвони мне, дай знать, как идут дела.
— Обязательно.
— Хорошо. Очень хорошо.
Его тело напряглось, и Салли ощутила первые спазмы. Он притиснул ее губы своим ртом — мокрым, сосущим, искаженным. Она чуть не вскрикнула от боли, тогда он зажал ей рот рукой, прижимая ее голову к матрасу.
Когда его тело обмякло, Салли сквозь пальцы лежавшей на ее лице руки увидела его глаза, еще затуманенные страстью. Но вот он убрал руку и повторил, уже как ни в чем не бывало:
— Хорошо. Очень хорошо.
— Я люблю тебя. Я люблю тебя, Терри! — беззвучно прошептала Салли.
Он кивнул. И стал надевать пижаму.
— Желаю тебе счастливого пути,— произнес он.
Салли взяла из коробки на ночном столике несколько салфеток "клинекса" и, скомкав, положила себе между ног. Потом быстро натянула трусики, разгладила юбку. Терри распахнул перед ней дверь:
— Значит, сразу позвонишь мне. Из Майами.
И только когда дверь у нее за спиной захлопнулась, она смогла наконец перевести дыхание.
8.30.
Склад находился недалеко от военно-воздушной базы Эндрюс, к юго-востоку от федерального округа [85] . Стоянка была почти пустой, и Манкузо, свернув с дороги, припарковался в одном из прямоугольников, помеченных: "Для посетителей". Войдя через служебный вход, он нажал кнопку под телекамерой поста наблюдения.
85
Имеется в виду округ Колумбия, где
— Допуск имеется? — спросил чей-то металлический голос в маленьком громкоговорителе.
— Какой еще допуск! Черт подери, Жирдяй, ты что, не знаешь, что я допущен по форме "С-2"?
— У нас тут свои инструкции, приятель. Дай-ка поглядеть твой жетон.
— Пошел ты знаешь куда!
— Сам пошел. Давай жетон, не то проторчишь тут до утра.— И громкоговоритель замолк.
Манкузо ругнулся по-итальянски, однако достал из кармана именной жетон и сунул в смотровую щель.
Стальная дверь заскрежетала и отворилась, над ней загорелся зеленый свет.
— Проходи и жди,— скомандовал голос.
Манкузо повиновался. Дверь за его спиной тут же закрылась, и он очутился в проволочной клетке перед покрытой пластиком конторкой.
— Привет, Джо! — произнес сидевший за конторкой человек, которого все звали не иначе как Жирдяй.
Это был внушительных размеров детина, фунтов триста живого веса. Складки жира проступали сквозь спортивный свитер с эмблемой вашингтонских "Краснокожих".
— Как жизнь, Жирдяй?
— О'кэй. А ты чем сейчас занят?
— Вее то же дерьмо. Архивы, статистика. Если хочешь, скажу, сколько было ограблений в прошлом году в Мичигане?
— Не надо.— Он протянул Манкузо регистрационную книгу, чтобы тот мог расписаться.— А сюда зачем?
— Нужно одно дело из "ABSCAM".
— Зря время тратил, Джо. Все эти дела давно загнали в общий компьютер, мог бы все получить по внутренней связи.
И Жирдяй постучал по экрану стоявшего рядом видеомонитора.
— Да тут потребовались кой-какие оригиналы, для сверки.
— Тоже мне олухи!
— Как всегда. Лишь бы загрузить работой.
Жирдяй развернул клавиатуру, так что теперь она упиралась ему прямо в живот.
— Кодовый номер дела знаешь? — спросил он
Манкузо стал рыться во всех карманах в поисках клочка желтой бумаги, пока наконец не вспомнил: он же в нагрудном!
— Какой ты был, Джо, таким и помрешь. Представляю, как ты ведешь там свою статистику. Наверно, собственный член потерял бы, если бы он не висел у тебя пришитый к мошонке.
Жирдяй между тем набирал код.
— О'кэй,— изрек он.— Восьмой этаж в самом конце. Секция 418, ряд 11, полки — со второй по шестую. Хочешь проведу?
— Да нет, я сам.
— Только не заблудись на обратном пути. По субботам мы закрываемся в два часа, запру тебя там случайно. Джо, только не устраивай кавардак, ладно?
— Да ты и не заметишь, что я там был.
— И ничего не выноси, пока не распишешься!
— Спи спокойно.
Лифт остановился на восьмом этаже. Бесконечные ярусы стеллажей с папками допросов и расследований. Справившись по своей бумажке с номером интересовавшего его раздела, Манкузо двинулся вдоль полок, пока не обнаружил картонные коробки с маркировкой: "Соединенные Штаты Америки против Калеба Коллина Везерби (сенатора)".