Кумир

Сомер Стив

— Что за мерзость! — Она швырнула бумаги ему на колени.— Ни одна телекомпания это не примет. И ни одна уважающая себя газета не напечатает.

— А зачем им это надо? — улыбнулся он и убрал бумаги обратно в папку.

Она-то знала, как он прав. Такую историю необязательно печатать, чтобы дискредитировать. Каждая сенсация начинается со слухов. Подобный отчет, сфабрикованный Вашингтоном, дающий общую картину и не предназначенный для печати, не останется без внимания. Не много понадобится времени, чтобы кто-нибудь взялся за телефон, позвонил в полицию округа

Колумбия и спросил, действительно ли они собираются вызвать Салли Крэйн на допрос. Конечно, полиция слыхом не слыхала ни про какую Салли Крэйн. Но после этакого звонка они призадумаются. И немного понадобится времени, чтобы ее в самом деле вызвали на допрос, а слухи обернулись правдой. В отчаянии она села на кушетку. Она была потрясена.

— Ты… не ты же начнешь эту кампанию,— сказала она.— Томми, ты не…

Он наклонился к ней, в его глазах сверкнула злая ухмылка.

— Поиграла со мной как кошка с мышкой во время интервью Фэллона, а?

Она положила руки на колени, вся сжалась, стараясь унять дрожь.

— Ведь так было дело? — мрачно переспросил он.

— Ну ладно, да.

— И выбрала именно меня, потому что знала, что я люблю тебя. Ведь так?

Она не могла отрицать — это была правда. Она выбрала его телекомпанию, потому что знала, что он все еще испытывает к ней страстное чувство. Знала, что именно это делает его более уязвимым. Однажды она даже всплакнула от стыда за свое поведение. Теперь, похоже, могло повториться то же самое.

— Да,— сказала она.— Я прошу прощения, Томми. Я знаю, что я…

— О, я понимаю.— Он мягко обнял ее за плечи.

— В самом деле? — Ее глаза увлажнились.

— Да, конечно.

— Я не имела в виду…

— Знаю,— сказал он.— И вот что я думаю: пришло время пересмотреть наши отношения. Как ты считаешь?

— Пересмотреть?…

Кончиками пальцев он коснулся ее лица и легко поцеловал в губы. Всего раз. Она уставилась на него. А он принялся расстегивать пояс.

— Я думаю, пришло время понять друг друга,— сказал он и расстегнул брюки.— А как думаешь ты?

— Нет, Томми, ну пожалуйста. Я не могу.

Через ширинку своих боксерских трусов он нашел то, что искал.

— Не будь такой стыдливой. Однажды тебе это понравилось.— Он толкнул ее голову себе в колени.

— Нет,— взмолилась она.— Не надо. Пожалуйста.

Но он был неумолим, и она вынуждена была покориться…

— Пусть это будет пока нашей маленькой тайной,— сказал он. Затем встал, взял папку и куртку.— Сейчас мне надо бежать. Но я зайду завтра во время ланча. А ты надень что-нибудь сексапильное. Договорились?

Она лежала с закрытыми глазами, дрожа от отвращения и ощущения собственного падения.

— Между прочим,— сказал он,— ты знала, что Фэллон принял наше приглашение на интервью?

Его слова заставили ее открыть глаза.

— В четверг, в восемь.— Он оглянулся на нее, остановившись в дверях.— Мало, черт возьми, времени.

Она села и уставилась на него.

— А, так ты не знала. Ха, малость выпала в осадок. Скорей возвращайся в курс дела, Салли.

Ты же не захочешь пропустить такое зрелище, а?

Казалось, весь дом зашатался, когда он захлопнул за собой дверь.

15.10.

Когда Манкузо вызвали в офис к директору ФБР О'Брайену, он представлял себе, что речь пойдет о его приглашении в Белый дом. И о том, чтобы его ботинки сверкали, а он сам не ковырял в носу, если ему выдастся пожать руку президенту. Мисс Татл, секретарша О'Брайена, оторвалась от пишущей машинки и взглянула на Манкузо, едва он вошел в приемную. Казалось, она так же "рада" его видеть, как он — находиться здесь.

— Зачем вы пришли, агент?

— Он хочет видеть меня,— сказал Манкузо.

— Подождите.— Она кивнула на кресло и взялась за телефон.— К вам агент Манкузо, сэр. Да, сэр!

Но как только Манкузо уселся, она раздраженно бросила:

— Не рассаживайтесь и не заставляйте директора ждать.

Она нажала кнопку, отпирающую директорскую дверь, и тут же отвернулась, тряхнув кудряшками.

Манкузо показал ее спине кукиш.

— Я вижу,— сказала она, не оборачиваясь.

Манкузо оглядел все вокруг, но зеркала не было.

— Да? А как вы могли увидеть?

— Знаю я вас. Вы… хулиган.— И она снова принялась печатать.

Манкузо толкнул открытую дверь и остановился на пороге длинного, обшитого деревом кабинета О'Брайена. "Моргунчик" О'Брайен всегда был скуэр [125] , старомодным малым. Так что Манкузо не удивился изношенным дорожкам, хотя директор вполне мог иметь настоящие ковры.

О'Брайен поднялся и вышел из-за своего письменного стола.

125

Обыватель, всякий, кто служит истеблишменту; термин, введенный еще "хиппи".

— Джо,— сказал он и протянул руку, как всегда моргая.

— Здорово, босс!

Они обменялись рукопожатием.

— Присаживайтесь.— О'Брайен указал на пару кожаных кресел.— Хотите кока-колы? Или чего покрепче?

— Спасибо. Только что принял.

О'Брайен сел напротив, открыл сигаретницу на столике между ними.— Курите.

— У меня свои.— Манкузо закурил.

— Хорошо.— О'Брайен потер руки от удовольствия и сложил их на коленях.— Благодаря вам, Джо, нам удалось закрыть одно большое дело.

— Не так уж я расстарался.— Манкузо не любил, когда кто-нибудь из начальства становился слишком мил к нему. Это всегда заставляло его быть настороже. А уж если сам директор ФБР угощал кокой и сигаретами, это и вовсе его бесило.

— Получилось неплохо,— сказал О'Брайен.— Это делает вам честь. Вы отличились, да еще в такой важный момент вашего жизненного пути.

"Миллион раз за час моргнет, мать его. Ну хватит!" Манкузо еле сдерживался.

— Это уж точно.

— Но вы знаете, я человек любопытный.— О'Брайен чертовски старался, чтоб это прозвучало экспромтом.