Кумир

Сомер Стив

Раух навострил уши.

— Что ты имеешь в виду?

Раух крепко сидел на крючке, и Бендер знал это.

— Но делом заинтересовался Бейкер,— сказал он.— А я его знаю. Раз ему в голову втемяшилось, он уж не отстанет. Выберет до донышка.

— Что это значит? — Рауха явно трясло от страха.

— Он подозревает, что Мартинеса заразили СПИДом. Ему не больше нашего надо, чтоб это стало известно. Подрыв основ нашего союза с Латинской Америкой. Но,— ради пущего

эффекта Бендер сделал паузу,— он будет настаивать на расследовании, пока не…

— Пока не — что?

— Пока мы не предоставим ему неопровержимые доказательства, что подослал Петерсена, чтобы убить Мартинеса, именно Ортега.

— Да нет у меня доказательств, я уже говорил тебе.

— Надо навесить убийство Мартинеса на Ортегу и марксистов. Для Бейкера,— настаивал Бендер.— Тогда он отбросит идею со СПИДом. В противном случае он до тех пор будет добиваться расследования, пока дело не станет общеизвестным. А ты знаешь, что это значит.

Раух знал. И поэтому боялся.

— Мне надо, чтоб ты раздобыл точные данные: именно Ортега нанял Рольфа Петерсена, снабдил его оружием и транспортом и послал в США с одной целью — убить Октавио Мартинеса. И мне надо, чтоб ты раздобыл их сегодня же. Вечером.

— Да как, черт побери? — воскликнул Раух.— Как, ты полагаешь, я сделаю это?

— Билл, ты доказал, дабы оправдать наш налет на Ливию, что Каддафи взорвал ночной клуб в Берлине. Уж раз ты смог такое, я уверен, и тут сможешь.

Как только Бендер вышел, Раух нажал на кнопку селектора.

— Слушаю, сэр!

— Сара, мне надо поговорить с Фаулером.

— Его еще нет, сэр.

— Достаньте его хоть из-под земли.

Минуты не прошло, как зазвонил телефон.

— Говорит Фаулер.

— Мне надо сыграть в покер. И как можно быстрее.

— Миттлмен читает лекции в Аннаполисе. А Бонден сейчас в Чарльстоне. Его мать при смерти.

— Вернуть их сюда. Немедленно. Когда вы сможете собрать всю группу?

— В шесть вечера.

— В четыре.

— Совсем не можете ждать?

— Совсем.

9.50.

Манкузо как раз надевал куртку, когда в кабинет вошел Росс с чемоданом.

— Я прямо из аэропорта.

— Пошли. Только что звонил Скотт.

На лифте они спустились на третий этаж.

— Что слышно о Петерсене? — спросил Росс.

— Мертв.

— Не врешь?

— Группа захвата нашла его.

— Группа захвата?

— Была наводка.

— Чья?

— Санта Клауса. Откуда, черт подери, я знаю?

Они вышли на третьем этаже.

— Что-нибудь нашли у него в комнате?

—

Выжжено там все было. Балтиморские полицейские работают на совесть. Семь раз отмерят, прежде чем один раз отрежут. Ну что там с этой девчонкой?

— Полна энергии,— ответил Росс.— Мечтательница. Любит Фэллона. Лучше его на свете нет.

— А как насчет кожаных ремней?

— Что?

Манкузо помешкал перед дверью в кабинет Скотта.

— Ты ее трахал? — спросил он.

— А тебе-то что? — Росс стиснул зубы.

— Ничего.— И посмотрел Россу в глаза.— Так да?

— Нет,— сердито ответил Росс, оттолкнул Манкузо и открыл дверь.

— Как насчет свидания с Рамиресом? — спросил Скотт у Росса.

— Этот старый идиот… Еле до него добрались.

— А из Петерсена вышел прекрасный бифштекс. Я всегда говорил, что у вас вместо головы задница.

— Мы стараемся, Скотти,— сказал Манкузо.— Только наши свидетели мрут один за другим.

— Что, черт дери, это значит?

— Всю дорогу играем с неполной колодой.

— Манкузо, это все дерьмовые отговорки.

— Это уж точно.

— Вот что, парни, добудьте мне что-нибудь. Или я выведу вас из дела. И отправитесь гонять наркоманов в Гарлеме.

— Это обещание или угроза? — спросил Манкузо.— Пошли,— кивнул он Россу.

— Постой ты, чертова задница,— сказал Скотт. Он взял со стола какую-то бумагу.— Мне тут приказ пришел: прислать тебя в Белый дом.

— Кого-кого? Меня?!

— В семь тридцать сегодня вечером. В офис мистера Бендера.— Скотт встал и протянул ему лист бумаги с президентской печатью.

— Ступай домой и, ради всего святого, переоденься. Не являйся туда в этом дерьмовом костюме.

— Ты шутишь? — Манкузо уставился на бумагу, а Росс вытягивал шею и во все глаза смотрел на нее через плечо приятеля. Бумага была подлинной.

— Ну да,— осклабился Скотт.— Ты же у нас герой, так тебя перетак. Агент-одиночка выследил убийцу Мартинеса. И убил. Великий разгребатель дерьма Джо Манкузо.

Когда они вернулись к себе, Манкузо скомкал лист, скрепленный президентской печатью, и зашвырнул его в корзинку для бумаг позади письменного стола. Потом сел и повесил голову, злой как черт.

— Жульничество, малыш. Разве ты не видишь, что весь мир одно проклятое жульничество?

— Знаешь, Джо, ты совсем измочаленный.— Росс оглянулся на корзинку для бумаг. Затем наклонился, выдернул письмо из мусора, уселся за свой письменный стол и попытался его расправить.

— Они ж нас просто используют. Неужто не понимаешь, сукин ты сын? — сказал Манкузо.