Кумир

Сомер Стив

В самом низу двери лифта, шипя, открылись. Двое часовых из морской пехоты подпирали стены в начале коридора.

— Как всегда,— сказал Раух и пошел дальше по коридору.

В конференц-зале вокруг круглого стола сидели шесть человек. Они назывались "игроками в покер", во-первых, потому, что с Раухом их было семь, во-вторых, потому, что они вносили свою долю и делали ставки. От них зависело, какую карту Америка разыграет в противоборстве со своими врагами.

Трое были его заместителями — Фаулер, отвечавший за оперативную часть; Александер Миттлмен, бывший вице-председатель

факультета физики в МИТ; Хастингс Браун, интеллектуал, знаток криптографии. Четвертый человек был из штата Брауна — Карл Боден, директор института научного анализа. Затем шел Левин Вандер Пул, бывший профессор философии в Принстоне, а ныне глава отдела мировых проблем. Шестым был Джим Ренвик, глава отдела Латинской Америки. Не все они возглавляли что-то. Двое из них вообще стояли довольно низко в чиновной иерархии. Объединяло их то, что они были самыми сообразительными и хладнокровными людьми Компании.

— Джентльмены,— произнес адмирал Раух и опустился на стул рядом с консолью, на которой находился красный телефон прямой связи с президентом.

Раздались какие-то звуки, шарканье ног. И — тишина.

— Для администрации и для Компании возникла критическая ситуация. Мы знаем, кто нанял Петерсена убить Октавио Мартинеса. Настал момент, чтобы правительство Никарагуа получило существенные доказательства. Мне нужны все данные от отдела оценок и от отдела Латинской Америки. А еще мне надо, чтобы группа анализа разобрала их по пунктам, а затем собрала воедино, дабы придать им смысл. Мне нужно все, что только можно добыть по интересующему вопросу. И срочно — сегодня к полуночи. Вопросы и комментарии имеются?

Вандер Пул поднял указательный палец левой руки. Шестидесяти шести лет от роду, забавник, крепыш голландец походил на доброго деда, носил голубые свитера с открытым вырезом и галстук-бабочку.

— Раз вы желаете,— начал он по-европейски деликатно,— я дам вам ответ немедленно.

16.20.

Когда Томми Картер ушел, Салли заперла за ним дверь, прислонилась к ней и постаралась отдышаться. На нее обрушился поток — она едва могла постичь, что случилось. Она чувствовала себя так, словно весь ее мир внезапно рухнул. Положив руку на грудь, она ощутила, что воротник ее халатика весь влажный от слюны.

Сорвав с себя халат, она швырнула его в корзинку для грязного белья, затем помчалась в ванную, пустила душ и нырнула под него, не дожидаясь, пока вода потеплеет. Она стояла под ледяными брызгами: лицо запрокинуто, рот открыт, тело покрылось гусиной кожей и дрожит от холода. Она съеживалась под ледяными иглами и трясла головой, чтобы вода очистила лицо и рот, смыла само ощущение Томми Картера. А затем хлынула горячая вода, вокруг Салли поднялся водяной пар и успокоил дрожь.

Тревога охватила ее. И становилась все сильней. Ведь Картер станет шантажировать ее. И в политике, и в постели. И когда пройдет съезд партии, это не кончится. Они будут продолжаться, мерзкие, гнусные встречи. Пока она не найдет способа избавиться от него. Но это подождет. Сейчас перед ней другие, более неотложные проблемы.

Она

вылезла из-под душа и перекрыла воду. Затем взялась за телефон на стене ванной комнаты и быстро набрала личный номер Терри.

— Мне надо поговорить с Терри.

— Он занят.

— Скажи ему, это очень важно.

— Важно то, что он сейчас делает.

— Крис, немедленно позови Терри к телефону,— вскипела Салли.

Он оставил ее на "привязи" у телефона: вода капала с нее на пол, она стояла в ванной голая, вся в ожидании.

Затем на линии появился Терри,

— Ну что там еще?

— Ты согласился выступить в четверг в восемь вечера?

— Ну и что? — сказал он.— Вечер, предшествующий выдвижению кандидатов.

— А то, что это значит, ты будешь выступать в одно время с "Программой Косби". А шоу Косби отнимет у тебя половину аудитории! Не верю, чтоб Кронкайт согласился на это время.

— Это вовсе не будет Кронкайт,— сказал он. Потом назвал имена четырех интервьюеров.

— Бог ты мой, Терри! Они ж разорвут тебя на части.

— Не смеши меня! Это будет все равно что "Встреча с прессой" в самое выгодное время.

— Кто тебе сказал, они сами?

— Послушай, Салли, дело сделано. Разговор окончен.

— Это Крис посоветовал тебе так поступить?

— Мы обсуждали это вместе.

— Пожалуйста, Терри, послушай меня. Крис толковый мальчик. Но он прыгнул выше головы. Вся стратегия была построена на том, чтобы не вылезать. Оставаться загадочным. Заинтриговать их. Стрелять только наверняка. Не меняй стратегии. Ну пожалуйста. Тогда сработает.

— А я не согласен,— сказал он.— Я считаю, мне пора слегка высунуться. Показать всем, что я здоров и жизнеспособен.

— О'кэй. Может, ты и покажешь. Но не во время "Программы Косби".

— Черт возьми, Салли, я же сказал, вопрос решен. Я сделаю это в тот самый час, завтра вечером. А потом вечером я даю предвыборный обед.

— Официальный?

— Да.

— Значит, тебя сфотографируют?

— Таков замысел, Салли.

— Но ведь ты будешь в смокинге. Будешь выглядеть как аристократ. Совсем не твой образ.

— А может, как раз мой. Должен стать моим.

— Послушай, что я скажу. Пожалуйста, ну пожалуйста, Терри. Ты — парень с другой стороны. Ты человек из народа. Аристократ — Бейкер. Сколько раз мы обсуждали этот вариант. Он сработал для Истмена. Он сработает для тебя.

— Мне пора, Салли.

— Терри, ты должен разрешить мне вернуться. Ты теряешь нюх.

— Ты забыла про свою проблемку?

Томми Картер — внезапно пришло ей в голову. Как он мог узнать об этом?

— Что… что ты хочешь этим сказать?

— Пара твоих друзей. Я встретился с ними. Ясно?

Тут она поняла, что он имел в виду Манкузо и Росса.

— Найдешь выход, буду счастлив получить от тебя весточку.— Голос был успокаивающим, но смысл зловещим.— Подумай об этом, дорогая,— сказал он. И дал отбой.

Но ей ни к чему было об этом думать. Она всегда знала: Томми Картер не сможет доказать, что она была в баре "Четыре времени года". Это могли сделать только Росс и Манкузо.