Кумир
Шрифт:
— Но что вы думаете об этом? Каково ваше мнение?
О'Брайен закрыл блокнот.
— Это он. И его оружие. Дело закрыто.
Бендер выразительно развел руками:
— Оп-па!
— Хорошо,— сказал президент.— Благодарю вас, Генри.
О'Брайен встал. И тогда заговорил Бендер:
— Мистер президент, что касается деловой встречи О'Брайена на Холме…
На мгновение президент не понял, о чем он. Но тут же вспомнил.
— Да, совершенно верно. Вы ведь должны появиться
— Да, сэр.
— Полагаю, директор должен отменить встречу,— сказал Бендер.
Президент задумался. Отмена без объяснений может прозвучать на Холме как сигнал пожарной тревоги.
— Решительно отменить,— повторил Бендер в надежде, что президент поймет, куда он клонит.
— Хорошо. Да, Генри, пожалуйста, отмените встречу.
— На каком основании? — спросил О'Брайен.
— На основании инструкций, полученных от президента,— сказал Бендер.— Пойдет? — обернулся он к О'Брайену.
— Хорошо,— кивнул президент.
Ясно, Лу Бендеру хочется самому всех изумить, преподнеся эту сенсационную новость.
Но когда О'Брайен собрался уже уходить, президент заметил:
— Генри, во всем этом есть нечто, что вас беспокоит.
Кивнув головой, О'Брайен остановился, затем произнес:
— Да, сэр.
— Нечто, что мы обязаны знать?
— Да, наш агент не мог сам найти Рольфа Петерсена,— сказал он и положил свой блокнот обратно в карман.
Президент посмотрел на Бендера, затем вновь на директора ФБР.
— Тем не менее он нашел его.
— Да.
— Я не понимаю.
— Кто-то навел его,— объяснил О'Брайен.
— Кто именно?
— Пока не знаю. Я еще не имел возможности поговорить с ним.
— А если вы его спросите, он ответит?
— Может быть. А может, и нет. Возможно, он должен кого-то прикрывать. Обязан сохранить анонимность.
— Важны результаты,— вмешался Бендер.— Ясно как день, что…
— Погоди, Лу,— сказал президент.— Если вашего агента кто-то навел — что из того? Что сие значит?
— Значит, некто хотел, чтобы Петерсена схватили. Или убили,— сказал О'Брайен.— И не мог или не должен был сделать это сам.
— Теперь ясно.
— Есть кое-что еще,— продолжал О'Брайен.— Тот, кто навел нашего агента, знал его имя и как до него добраться.
Теперь Сэм Бейкер понял зловещий смысл последних событий.
— И каков ваш вывод? — мягко спросил он.
— Тот, кто нанял Рольфа Петерсена, работает в правительстве. Или близко с ним связан.
На мгновение в Овальном кабинете стало очень тихо.
Молчание прервал Бендер.
— Чушь! — бросил он.
Президент не обратил на него внимания. Словно его и не было.
— Вы
— Сегодня днем.
— Вы позвоните мне после разговора с ним?
— Да, сэр.
— Спасибо, Генри.
Когда О'Брайен вышел, Бендер сказал:
— Это ничего не меняет. Существуют миллионы путей, по которым информация может поступать в ФБР. И нет основания полагать, что…
— Я не уверен,— сказал президент.— А как насчет человека из секретной службы? Его ведь тоже убили.
Бендер отмахнулся:
— Ничего его не связывает с Мартинесом. Это все Истмен сеет ветер…
— Лу…
— Да послушай же меня, Сэм,— наступал Бендер.— Послушай меня.— Он подошел вплотную и оперся обеими руками о стол президента.— Мы должны действовать! Не сидеть и ждать, пока голубчики сомкнут ряды. Тогда в этом деле их уж не сбросишь со счетов. Мы должны выдвинуть собственную гипотезу. И пошевеливаться. Время не ждет.
— Что же ты предлагаешь?
— Ударить. Мощно. Лишь это ценится. Пресс-конференция сегодня же вечером. Живой эфир. Три программы. Никакой утечки информации. Посадим сзади О'Доннела и Гаррисона. С той же трибуны — по телевидению. Черт, эти дерьмовые журналисты, может, и думают, что ты будешь бить себя в грудь,— он фыркнул.— Так ты их оставишь с носом. Черт возьми, мы даже поставим рядом этого фэбээровца. И пусть стоит себе и кланяется публике.— Бендер выпустил огромное кольцо дыма.— Сэм, все козыри опять у нас в руках.
9.10.
Как только самолет сел в Вашингтоне, первым делом они бросились искать газетный киоск. Весь долгий путь через туннель к выходу с летного поля сердце Салли тяжко билось, пульс со звоном отдавался в ушах. Она не слышала ни гула, стоявшего в помещении аэровокзала, ни металлического скрежета, сопровождавшего объявления по внутреннему радио. Не чувствовала руки Росса, осторожно поддерживавшей ее за локоть. А когда он, заплатив киоскеру, взял со стенда "Вашингтон пост" и нашел нужное место на странице четыре, ее дыхание и вовсе оборвалось.
Там, в самом низу страницы, и разместился рисунок фоторобота: женщина, как ее видели в баре вместе со Стивеном Томополусом. Росс поднял рисунок повыше к свету. И они уставились на него вместе.
С первого взгляда ей стало ясно, что он был прав. Может, и в самом деле трудно рисовать хорошеньких женщин. Удивительно: та, что нарисована, была похожа на Салли. Но не на сегодняшнюю Салли, а ту, какой она была много лет назад. Ее глаза следили за пальцем Росса. А он ткнул в самый конец сообщения. Вот с чьих слов, оказывается, ее писали: