Култи
Шрифт:
— Какая честь, — сказал Сарделька, но он сказал это с легкой улыбкой, так что я поняла, что он не вел себя как мудак.
Я все-таки полезла под его одеяло и дернула его за волосы на ноге. По крайней мере, я надеялась, что это были волосы на его ногах.
Что бы это ни было, он издал удивленный звук, похожий на хрюканье, когда отпрянул. Широкая улыбка, казалось, осветила его лицо, которое не привыкло к такому выражению.
— Сделай так еще раз, Сал, и я сделаю то же самое.
Я убедилась, что он наблюдает,
— У меня нет волос на ногах, так что удачи. — Я снова посмотрела на маленький экран.
— С кем еще ты там дружишь?
— Несколько старых товарищей по команде, моя мать, агент и пиар-менеджер. — Он ввел мое имя в поиск и нажал кнопку «Добавить», как только появилась моя страница. — Теперь ты.
Мой телефон запищал секундой позже, и я увидела извещение о запросе на дружбу. Я приняла его и положила телефон обратно на комод, прежде чем занять место, которое оставила рядом с Немцем.
Немцем, который был слишком занят просмотром моего профиля.
— Не слишком ли ты любопытствуешь? — спросила я.
Он хмыкнул, щелкнул по моему фотоальбому и прокрутил вниз. В основном, это были фотографии, которые выкладывали мои друзья или члены семьи и ставили на них тэг, связывая фото с моим альбомом тоже.
Дни рождения, игры, посиделки, еще игры… это была хронология последних восьми лет моей жизни глазами других людей. Култи молча просматривал их, пока внезапно не остановился.
— Кто это? — спросил он.
Ему не нужно было показывать фотографию, чтобы я поняла, кого он имеет в виду, и, честно говоря, я была немного удивлена, что у Адама все еще были наши фотографии. Мы не были вместе уже пять лет, и с тех пор он встречался с несколькими девушками.
Но вот мы вместе на экране.
Мне только исполнилось двадцать, ему через пару лет должно было исполниться тридцать, я сидела у него на коленях, обняв за талию. Мой бывший в течение четырех лет парень был блондином, сложенным как модель «Аберкромби», он был очень симпатичным и таким же приятным человеком, как и привлекательным.
— Это действительно очень старое фото. Это мой бывший парень, — объяснила я Немцу.
Человек, который редко использовал слова, не изменил своей тактике, но медленно начал просматривать еще больше фотографий Адама и меня. Мне стало немного грустно от того, что я не старалась изо всех сил остаться с ним. Мы всегда очень хорошо ладили, и он был именно тем человеком, в котором я тогда нуждалась и которого хотела.
— Как долго вы были вместе? — спросил Култи, когда мы прокрутили назад три года.
— Четыре года. Мы познакомились, когда я была на втором курсе колледжа.
— Он выглядит как идиот.
Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он произнес, но это заставило меня рассмеяться. Я толкнула его локтем.
— Ты груб. Он не был идиотом. Он
Взгляд этих зелено-карих глаз скользнул по мне. Он не выглядел удивленным. На самом деле, его челюсть была плотно сжата, и он выглядел немного раздраженным.
— Ты его защищаешь? — Он говорил так, словно не мог в это поверить.
— Ага. Он был очень хорошим. Он единственный мужчина, с которым я когда-либо встречалась, Рей. Мы, наверное, все еще были бы вместе, если бы я хотела иметь детей сразу после колледжа.
Култи резко вскинул голову, чтобы посмотреть прямо на меня.
— Что? — спросила я, удивленная выражением его лица.
— Ты поддерживаешь с ним связь?
Я пожала плечами.
— Он иногда звонит мне, когда у него перерыв в отношениях, но не более того.
— Чтобы снова быть вместе? — Я не могла понять, почему его голос был таким тихим, и бросила на него серьезный взгляд.
— Да, но этого не случится. Он слишком со многими переспал с тех пор, как мы расстались. Я не из тех девушек, которые считают мужчин, переспавших с сотнями женщин, сексуальными. Это отвратительно. Я не делюсь своим телом с кем попало. И мне не нравится мысль о том, что целая куча девушек знает, как выглядит пенис того, кого я люблю, понимаешь?
Мускул на щеке Култи дрогнул, и, клянусь, его глаз дернулся. Потом я поняла, что только что наговорила.
— Я не хотела тебя обидеть. Это только твое дело, как тебе жить. Я не собираюсь никого судить. Я просто старомодна и придирчива. Наверное, поэтому у меня не было никаких отношений с тех пор.
На этот раз его глаз определенно дернулся, и мне стало стыдно за то, что я практически назвала его непривлекательным мужчиной-шлюхой.
— Послушай, мне очень жаль. Просто потому, что я не могу представить себе близость с кем-то, кого я не люблю, не означает, что в этом есть что-то плохое. Это просто не для меня. На вкус и цвет...
Глаз Култи снова дернулся. Я не пропустила то, как сильно он укусил и втянул свою щеку.
— Что? — спросила я, когда он ничего не ответил.
Немец молчал.
Он откинул голову назад и закрыл глаза, сжимая пальцами переносицу. Один вдох, один выдох. Еще один вдох, еще один выдох.
Что, черт возьми, с ним не так?
— Рей, ты в порядке?
Он открыл один глаз, его грудь вздымалась.
— Перестань говорить о сексе.
Господи.
— Ладно. Извини. Я не считала тебя ханжой.
Он поперхнулся, открыв второй глаз. Но сказал ли он хоть слово в ответ? Нет. Я сидела и ждала, возможно, он все-таки скажет что-нибудь, но нет. Я действительно не воспринимала его как человека, который так легко может обидеться. Слово на «с» даже не слетело с моих губ, не говоря уже о чем-то похабном. Так что я не совсем понимала, почему он так остро отреагировал.