Кукольный домик
Шрифт:
— Зачем тебе оно? — вырвалось у Энейи. Это не совсем тот вопрос, который она хотела задать.
— Тут тоже тайны нет. В мире есть Герой по имени Гарри, который мешает Сёстрам творить их Работу. Но Героя так просто не убьёшь. Мне нужна подготовка, — признался Като. — Кольцо — часть подготовки.
— Ты дурак, если это всё мне рассказываешь, — бросила ему в лицо Энейя.
Он сливает левую информацию, это единственное объяснение.
— Хм. Тут ты не права. Сёстры молчат, а значит я делаю всё правильно.
— Что за Сёстры?
— Ты
Снова молчание. Снова холод, начавший пробирать уже до костей. Она, наверное, никогда не сможет согреться.
— У меня же нет выбора? — она хотела пожать плечами, но её сухожилия были натянуты, не давая сделать ни единого движения. — И как я могу понять, что ты выполнишь свою часть уговора?
— О, — выдохнул Като с хрипотцой. — Тут всё очень просто: нужно лишь поверить. Я поверю тебе, — казалось, он говорит сквозь улыбку, — а ты поверишь мне. У меня есть оберег, делающий тебя своей для демонов. Я ведь, технически, тоже демоном не являюсь, но эти тупоголовые рогатые уроды меня не трогают. Впрочем я понимаю, что велик соблазн снять его с меня, но поверь, сейчас ты не в том состоянии, а когда будешь в том, меня здесь уже не будет.
Он говорил очень рассудительно. Хотелось ему поверить, но деталей недоставало.
— Ты мне отдашь её сразу как отпустишь! — заявила Энейя.
— Её? Наверное ты хотела сказать «его», — удивился Като. — Хорошо. Ты меня научишь оберегам твоей Императрицы. Я уверен, что ты знаешь их все. А если вдруг научишь меня не тому, то я найду тебя и прирежу.
— Кишка тонка, — огрызнулась Энейя.
— У одного меня скорее всего да, — усмехнулся он, принимая поражение. — А вот вместе, скажем, с Шатурнэ или Аазидаром — у тебя нет шансов. Заявить, что ты вне закона — проще простого, а дальше, поверь, я могу выслеживать очень и очень долго, наслаждаясь охотой на таких хрупких двуногих.
«Сам будто не двуногий. А может и не двуногий…»
Энейя колебалась.
— Ты её точно не убьёшь? — задала она детский вопрос. Будто он скажет правду.
— Я буду пытаться её убить изо всех моих сил, — фыркнул Като в ответ своих хриплым голосом. — Ты не веришь в силу своей Императрицы?
Этот вопрос её обескуражил. А ведь действительно после того, как все изыскания в области перехода между мирами провалились, а подставленное плечо доры ничего не стоило, её вера в свою госпожу пошатнулась. Она пошатнулась ещё раньше, когда узнала мотивы своей наставницы. А сейчас, стоит признать, вера принялась таять.
— Госпожа Нода Эйвенстаэль в ничью сыграла с Ишианом Рихаром, а ты и близко не он, так что тебе повезёт, если ты уйдёшь от неё живым, — бросила при этом в наглеца эльфийка, хотя уже сама не верила всему, что говорит
Её вновь начало знобить. Может быть это не холод, что пробирал до костей, а скорее её неуверенность, что мешала принимать решения. Варда ждёт, решения уже приняты. Чего ты медлишь?
— Я тебе рассказываю про обереги, раскрываю местоположение наставницы, даю её образ и не сообщаю о нашей сделке Ишиану, — стала перечислять Энейя. — Взамен получаю оберег и аудиенцию.
— И я сохраняю тебе жизнь, — добавил Като своим сухим и хриплым голосом.
Выбор без выбора. А это значит…
— Почему тебе просто не пригрозить мне смертью?
— Так больше шансов, что ты меня не обманешь. К тому же вся крепость слышала твой боевой клич. Ты убила тринадцать и даже ранила Друштабада, которого считают несокрушимым, — стал объяснять Като. — Ты была бы отличным бойцом на службе у Штагры.
— Этому не бывать, — тут же отозвалась Энейя.
— Итак, каково твоё решение? — прилетел из темноты роковой вопрос.
— Я принимаю твои условия, — выдохнула Энейя и внутри её что-то умерло.
Отныне она предатель своего народа.
«Варда, милая Варда, я иду к тебе, а Безымянный пусть горит в огне со всеми королями, кольцами и бессмертными».
— 2-ой день Деток —
Большой, целиком состоящий из мускулов демон пытался отжать кандалы, подсвечивая себе факелом. Пока отжимал, с кривой ухмылкой облапал её за грудь и между ног. Энейя покраснела, но не от отвращения, а от стыда за собственные мысли о том, что ей понравилось. Выгнав лишнее из головы, она наконец встала. Демон молча вручил ей факел, буркнул что-то одобрительное и удалился из камеры.
Левая рука слушалась плохо. Она ощупала правой рукой плечо, нащупав лишь рубец от наспех затянутой раны. Всё же над ней повозился кто-то, умеющий не только калечить, но и лечить, хоть сделал это на скорую руку. Левая рука кидала разряды спазмов от плеча, через локоть в кисть.
В углу она нашла свои вещи: и нож, и кулон были в полном порядке. Почему она так носится с этим кулоном из червонного золота? В общем не важно. Она, всё ещё стуча зубами, задубевшими руками принялась одеваться.
Факел коптил и догорал. Она быстрее оделась и толкнула дверь камеры — та не поддалась. Она толкнула сильнее, после потянула на себя. Убедившись, что её всё же не выпустили, она затушила факел о стену и в полной тишине и абсолютной темноте принялась вдыхать смрадный смоляной дым, которым наполнилась камера.
Как бы не угореть.
Она погрузилась в медитацию, вбирая силу каждой частичкой своей души. Колодец силы наполнялся неохотно, но с каждым вздохом её становилось всё больше и больше. Кроме магического истощения сейчас Энейя испытывала магическую усталость, которая в Безымянном снималась довольно долго.