Кукольный домик
Шрифт:
Образовалась пауза, которая для рыцаря была невыносимой.
— Люди поговаривают, что сам лично приходил, — проронил он неуверенно.
— Хмм, — протянул Кинур, массажируя шею и встал из-за стола, продвигаясь к окну. — А что ещё говорят?
Его тон был гипнотизирующим, ледяным, наполненным скрытой злобой. По крайней мере Роберту сейчас так казалось. Он сжался, очень захотелось в туалет. Сейчас он расскажет и его на дыбу!
— Люди всякое говорят, господин. Одни говорят, что Гарри только пакостит. Другие, что его можно позвать
Он осёкся.
— Говори давай, — раздражённо подтолкнул Кинур.
Роберт сглотнул, вспоминая посиневшего висельника.
— Третье ему молятся, как мы Беллатору.
Кинур скривился, всматриваясь в даль.
— Идём, — буркнул он и шагнул к выходу.
Роберт не помнил, что он делал. Он просто шёл.
Бежать отсюда? Так ведь найдут и признают дезертиром. Молить помиловать? Так вроде бы гроссмейстер и не приказывал казнить. Неужели ему повезло?
Ноги его вели вначале вниз по ступеням, потом, словно в тумане, узкими улочками месили снег, всё больше походящий на одну большую лужу. Дома сменялись домами, пока они не добрались до выкрашенной алым двери.
У двери стояло двое.
— Ждём очереди, дорогие господа. Я последний, — сообщил щупленький усатый дядька с лысиной на макушке.
Граф же уверенно шагнул к двери.
— Эй, куда без очереди? — завопил черноволосый парень, который был, судя по всему, следующим.
Роберт сжался, ожидая потока унижений. Дворяне они такие.
Кинур же лишь бросил на наглеца косой взгляд, не удостоив даже словом, потянул дверь на себя и шагнул внутрь. Глядя на двоих обезумевших горожан, Роберт взял на себя смелость объяснить:
— Это граф де Банис. Я думаю его можно пропустить вперёд, — полушёпотом пояснил он.
Чернявый побледнел, усатый коротко закивал.
Внутри было тепло и немного душно. Сидела за большим столом госпожа княгиня, рядом полуэльф господин верховный судья, вдвоём они вчитывались в какой-то свиток, принесённый девушкой низушком.
— Госпожа Радя, господин Трума, прошу внимания, — громко произнёс Кинур. — Дело срочное, требует прояснения.
— Что случилось? — устало оторвалась от чтения княжна, с трудом отрывая от свитка взгляд.
— В Аленое возникло еретическое учение, которое нужно высечь калёным железом, пока оно не вошло в оборот подобный тому, что мы наблюдали пятерню назад с кровавыми жертвоприношениями и серийными убийствами.
Княгиня потрясла головой.
— Подожди, Кинур, ты о чём говоришь?
— Возник прецедент, — уверенно вещал де Банис, ничуть не смущаясь госпожи Натис. Роберт почувствовал гордость за то, что служит такому сильному лидеру. — В Эрлоэну жители отказываются строить храм Беллатора из-за того, что в деревне возник культ поклонения.
— Мокоши? — уточнила госпожа Натис.
— Гарри, — отозвался Кинур.
Княгиня рассмеялась, а после сделалась серьёзной.
— Правда что ли?
Кинур отрывисто кивнул, покосившись на Роберта.
— Господин Изенгаубрейхен
— Создавать из человека божество и поклоняться ему — верх богохульства, таких нужно жечь! — добавил гроссмейстер и просто стянул слова с языка Роберта.
На его тираду княгиня лишь пожала плечами.
— Законом не запрещено верить в кого угодно. Вернее раньше не было запрещено. Сейчас вера в Ишиана Рихара вне закона.
— То есть княжна Радя Натис не будет предпринимать ничего, ожидая, пока культ не превратится в кровавое месиво? — насупился Кинур.
— До тех пор пока вдруг не окажется, что Гарри — демон, нет, я запрещать ничего не собираюсь, — рассудила княгиня. Звучало как ересь. — Это всё?
— Это всё, — стиснув зубы, процедил Кинур и вышел за дверь.
Наказания за плохие новости не последовало — Роберт был счастлив. И после пережитого, увидев истинное лицо своего предводителя, Роберт поклялся служить ему вечно, искореняя зло.
Глава 10. Пора домой
При свете дня массивное здание поражало своим величием. Резные ставни, высокие окна, черепичная крыша, три этажа и десятки комнат. В просторном зале пил чай высокий эльф, завёрнутый в монашескую мантию. Его взгляд был устремлён в пустоту, мысли были глубоко за пределами этого мира.
Он шелохнулся, медленно поднялся.
— Кто ты? — бросил он в пустоту комнаты.
Тень сгустилась и на её месте показалось существо: алое тряпьё бесформенно ниспадающее с небольшого тельца и алые глаза. В руках некто держал два кривых ятагана.
Вначале бей, потом спрашивай.
В руках у эльфа заиграла искорка света, а спустя мгновение воздух сотрясла ветвистая молния. Существо исчезло, а эльф почувствовал ауру сзади, резко оборачиваясь и накладывая щит.
Удар заставил его согнуть одно колено. Вспыхнул и погас один из оберегов. Второй удар эльф нанести не дал, срывая с руки заклятие, пронёсшееся по комнате фиолетовой вспышкой, выбивая окна и напрочь срывая двери.
Аура мерцала из коридора.
Эльф вложил в свою руку сияющий серебристый клинок, сотворённый магией, в другую он призвал щит, сплетённый из живых гудящий молний, двинулся навстречу. Десятник императрицы — не самый простой противник, и он не будет зваться мастером света, если не сможет одолеть этого коротышку!
Эльф прыгнул, выбрасывая вперёд руку.
Тварь среагировала мгновенно, парируя атаку ятаганом. Рассекатель Клинков не зря так назван и вместо того, чтобы отвести удар, ятаган рассыпался сотней стальных осколков. Тварь прыгнула, превратившись в бесформенный мешок из алого тряпья — занавеска во время шторма.