Кукольное тело
Шрифт:
«Чаганцы».
За ними сидели несколько юношей и девушек в тёмных одеждах. На их лицах царила безмятежность, а в распахнутых больших глазах читалась лёгкость и искрилось веселье. счастье.
«Приезжие… Похожи на кастисцев… В любом случае этот город недалеко от моего», — подумал Лит, поднимаясь. Он подошел и сел за другой столик, поближе к чаганцам, но так, чтобы ему было видно и кастисцев. Юноши и девушки за столами притихли. Прошла пара мгновений, и люди стали приветствовать Лита, накрывая ладонью тыльную сторону другой руки:
— Глава!
— Приветствуем, глава!
— Глава…
Лит
— У меня есть пара вопросов. Насчёт убийств и изнасилования.
Сидевшие позади них чаганцы и кастисцы притихли.
— Конечно! — сказал один мужчина, приподняв брови.
— Назовите ваши фамилии, — велел глава.
— Ханд.
— Рон.
— Кипл!
«Эте те самые баша, которые вчера отдыхали после суточных! Надо же, как мне везёт сегодня… Спасибо Магде!» — подумал Лит, кивая. Немного помедлив, всё же спросил:
— Вы вчера отдыхали после суточных?
— Эм-м… Ну да, — ответил Ханд.
— И что же вы делали… Вчера. Вечером. Около…. Полуночи?
Мужчины переглянулись.
— Мы отсюда и не выходили, — спокойно ответил Ханд.
— Так уж и не выходили? — спросил Лит, наблюдая за их движениями.
— Честное слово! — вскинул ладони Ханд.
Рон повторил его жест. Кипл кивнул.
— Кто знает девушку по имени Эн?
Все баша молча переглянулись. Сыщик молча наблюдал за движениями баша.
— Не-а.
— Нет.
— Нг-м!
— Слышали ли вы что-то о девушке по имени Ванда?
— Это внучка госпожи Ди, одной из здешних красавиц, — быстро сказал Рон.
— Бывших красавиц! — хохотнул Ханд, но тут же осёкся, поймав тяжёлый взгляд главы. — Простите.
Глава кивнул.
— Что с этой девушкой? — спросил Рон.
— Она пропала год назад, — ответил глава.
Рон побелел.
— Вы были близко знакомы? — спросил Лит.
Рон молчал, побелев ещё сильнее.
— Он ходил только к ней, — ответил за него Кипл. — До того как мы уехали на службу. Вернулись несколько дней назад. Теперь он ходит сюда почти каждый день. Но её всё нет и нет… А девушки не признаются. Всё отмахиваются… Вот, значит, в чём дело… Ну а мы ходим с ним. Повеселиться.
— Что вам ещё известно? Может… Она болела чем-то? — спросил глава, вспомнив слова Сэнды об Эн.
Кипл задумался. Но теперь уже ответил Рон:
— Все девушки из Дома Лилий периодически лечатся. Но мне неизвестно, у какого лекаря.
— Ясно. Кто-то знаком с Турсом? — спросил глава.
Ханд призадумался, закатил глаза вверх и немного вправо, потом отрицательно помотал головой.
— Нет.
— Первый раз слышу, — покачал головой Кипл.
Рон отрицательно помотал головой. Лит скользнул взглядом по лицам кастисцев: они пили вино, внимательно прислушиваясь к разговору.
— С Тан Во кто-то был знаком? — продолжил глава. — Ник Ло? Фил Го?
При каждом имени Кипл и Ханд только отрицательно мотали головами. Их лица были расслаблены, в глазах блестел лёгкий интерес и непонимание происходящего. Рон тоже пытался отрицательно мотать головой, но сейчас его мысли были совсем в другом месте.
«Нет, они чисты», — подумал Лит, а вслух сказал:
— Благодарю. Ещё вопрос: что вы можете сказать о Дану и Тиоме?
— Славные ребята, — ответил Кипл. — Верно служат Чагану.
Глава встал и вернулся за свой столик. Девушки Дома Лилии искоса поглядывали на главу и перешёптывались. Но глава смотрел только лишь на кастисцев: услышав о убийствах и изнасилованиях, они говорили теперь
— Вот я говорила, что в Чагане весело!
— Хорошо, что приехали!
— Типун тебе на язык! Тут насилуют и убивают, а ей весело!
— Надо быть осторожнее!
«Ничего интересного», — подумал Лит, поднося чашу с вином к губам. В это мгновение к главе внезапно подкрался Нилан. Наклонившись, он прошипел Литу в ухо:
— Донесение!
Глава подавился от неожиданности. Вино потекло по его чёрным одеждам. Прокашлявшись в кулак, он прохрипел:
— Говори!
— Нашли пятую голову мужчины.
Лит молча встал и пошёл к дверям. Девушки, перешёптываясь, провожали, пожирая глазами его высокую фигуру. Нилан вышел следом за ним.
Примечание автора:
Дворик Синих Колокольчиков* — сиротский приют, как и дворик Цветущих Яблонь.
Глава 5
Так тихо, что слышно шелест листьев
Шестнадцать лет назад.
Тихо. Лишь только слышно как, кружась, падают на землю шуршащие листья.
Мальчик, уже подросший, стоял возле окна, держа в левой руке бумагу, а в правой — кисть. Чёрная тушь капала на тушки расчленённых крыс, лежащих на полу. Мальчик читал так внимательно, что его пальцы дрожали от напряжения. Послышался звук открывающейся двери. Ребёнок краем глаза увидел тень: кто-то вышел из его комнаты. Мальчик нахмурился. Он сложил листок пополам, спрятал его в шкатулку, а саму шкатулку затолкал под стол. Вытерев руки о штаны, мальчик выглянул за дверь: никого. Вдруг из подвалов донеслись истошные крики. Мальчик выбежал в коридор, спустился вниз и увидел отца. Он что-то сосредоточенно писал в толстой книге с пожелтевшими страницами. Возле его ног крючились двое: мужчина и женщина. На их руках и ногах болтались кандалы. Короткая цепь тянулась прямо из каменного пола: она не давала людям выползти из этого страшного места, где было сумрачно, сыро и душно, а на стенах между полками висело много холодного оружия. На полках стояли банки с маслами и с порошками из растений, лежали связки сушёных трав. Здесь же стояли и человеческие черепа: они принадлежали чаганцам. За пару десятков лет отец накопил их около сотни. Мальчик любил разглядывать их, но сейчас он с любопытством смотрел на незнакомцев: красная кожа на лицах пугающе стремительно покрывалась пузырями, глаза были сожжены, а крик застыл на опухших кровавых губах, тоже покрытых пузырями. Возле женщины лежал железный ковш с деревянной ручкой. Мальчик услышал всхлип и посмотрел в угол: там лежал ребёнок. Он тяжело дышал.
Мальчик стал наблюдать. Сначала умер мужчина: выдохнув стон, полный страшной боли, незнакомец затих. Вскоре затихла и женщина. Отец перестал писать. Он потянулся и оглянулся. Увидев сына, он спросил:
— Давно ты здесь?
— Достаточно.
Отец закрыл книгу и встал.
— Я записал всё, что увидел и почувствовал, наблюдая за этими двумя, — сказал он. — Сегодня третий день десятого месяца… К вечеру я обезглавлю этих двоих и отнесу головы в то самое место, кишащее муравьями. Через пару месяцев заберу уже чистенькие черепа. Ты пойдёшь со мной сегодня слушать, как шумит бамбуковый лес?