Кукольное тело

Лин Вир

— О, женщины, значит?.. — протянул напарник, заложив руки за спину.

— Вам все подробности хочется знать? — съязвил Тори, наклоняя голову влево.

— Да я уже и так всё знаю! — съязвил в ответ напарник.

Тори стал пунцовым. То ли от гнева, то ли от стыда.

— А вы? — едва сдерживая смех, спросил напарник Дану.

— Я… — протянул баша, глянув вверх влево. — Э… Спал!

— Так… — взгляд напарника задержался на его лице, потом он повернулся к Мэту. — А вы?

— Прогуливался по Чагану, — спокойно ответил Мэт.

— Прогуливались… В наше-то время?

Вы не отсюда?

— Я — чаганец. Я… это… несколько лет служил на юге, не так давно вернулся в Чаган. Мы, это… Все вернулись с наёмной службы. Теперь служим нашему Чагану!

— Хорошо, хорошо… — напарник мерил шагами маленький дворик, резко обернулся и сказал: — кто знает девушку по имени Эн?

Все баша молча переглянулись. Глава молча наблюдал за их движениями и взглядами.

— Не-а.

— Нет.

— Не знаю такой.

— Нг-м!

— А Турса? — спросил напарник.

Мэт вытянулся как палка. Шея напряглась. На лице застыло удивление. Чак же закатил глаза вверх и чуточку вправо. Немного помедлив, он ответил:

— Слышал, что он несколько раз сидел за воровство и дебоширство.

Тори кивнул в знак согласия. Дану, бросив быстрый взгляд на него, тоже кивнул.

— С Тан Во кто-то был знаком? — повысил голос напарник. — С Ником Ло? А с Филом…

Дану так рьяно покачал головой, что напарник даже не успел закончить. Мэт бросил на друга быстрый взгляд, взъерошил волосы и буркнул, скрестив руки на груди:

— Нет.

Лоб Дану покрылся лёгкой испариной. Глава молча встал, попрощался со всеми и пошёл к вратам.

— Засим всё! Все свободны! — радостно сообщил Сэнда.

— А что случилось-то? — спросил Тори. — Со всеми ними? Уж не их ли обезглавили?

— Пока это тайна следствия, — загадочно произнёс напарник и пошёл следом за главой.

Тори с Чаком переглянулись. Мэт сглотнул слюни, в очередной раз взъерошил волосы и похрустел пальцами. Дану нахмурился и бросил ему:

— Не ссы.

* * *

Туманная улица.

* * *

Лит и Сэнда молча шли вниз по пустынной Туманной улице. Лишь только две тени маячили на камнях. Глава размышлял, напарник терпеливо ждал, но с каждым мгновением терпения становилось всё меньше и меньше: оно просто таяло, как восковая свеча в фонарике.

— Чак и Тори… Нет, — наконец произнёс сыщик. — Они чисты.

— Ба! — воскликнул Сэнда и добавил язвительно: — Неужели ты до ушей не докопался? Или до носа?

— Нг-м.

— Как это нет? — удивился напарник.

— Их жесты и слова совпадают.

— Тут согласен… Если уши можно отрастить, то подделать жесты невозможно. А вот Мэт Тиом и Дин Дану… Их жесты не соответствуют словам. Эти потирания напряжённой шеи, бегающие глаза, взгляды вверх влево… Дану явно соврал, когда сказал, что спал. А испарина на его лбу? Тело не лжёт! А затянувшиеся эмоции Тиома, когда я спросил про пьяницу Турса? Искренность всегда длится мгновение. Всё остальное — фальшь. Что я ещё хотел сказать… Это! Взъерошивание волос! Типичный признак тревожности! Помнишь — тогда на площади именно этот баша был

точно так же взъерошен, словно что-то случилось?

— Мг-м, — согласился глава, выслушав словесный понос напарника, и вдруг широко улыбнулся: — А ещё у него глаза глубоко посажены! Он стремится защитить свой внутренний мир!

— Опять ты за своё… — простонал Сэнда и добавил, хитро прищурившись: — Твою улыбку да девочкам показать!

Лит громко расхохотался. Глаза напарника полезли на лоб: мужчина был ошарашен так, словно его только что облили кипятком.

— Я чувствую облегчение, — наконец сказал глава, успокоившись. — Мне давно так не везло. Первое убежище баша — и сразу зацепка!

— Эти двое точно что-то знают о головорезе! — согласился напарник. — Но на девочку Эн никто не среагировал…

— А как же Ран Борг?

— Лекарь слишком стар для таких выкрутасов! У нас все кругом тревожатся! Но не все же насилуют девушек! Да и Тэ у нас только один! Скорее всего…

— Я чую, — пробормотал Лит.

— Успокойся! Отправлю следить кого-то из Павильона за всеми твоими подозреваемыми! Сиреневый дворик может быть с ними заодно. Нельзя им доверять. А ещё надо опросить оставшихся баша, которые вчера отдыхали. А ещё у нас куча приезжих. Ох… А ты к лекарю прицепился….

— И Эгана Рами!

— И Эгана Рами, — вздохнул Сэнда.

* * *

Женьшеневая улица, Серый Дом.

* * *

Ран Борг таращился на свой рисунок, причмокивая от удовольствия. Вдруг в соседней комнате раздался грохот, потом послышался звонкий девичий смех. Из распахнутого окна ветер принёс на своих на крыльях карканье ворон. Лекарь нахмурился, вытащил руки из-под стола и закрыл уши.

* * *

Худощавая женщина наклонилась над маленьким Раном, схватила красный шарф, который болтался на его детской шее, и рванула на себя. Ран посинел и вцепился в её одежды.

— Ты проклятое дитя… Ты не должен был рождаться! Не должен был! — кричала она, затягивая шарф.

— Матушка… — прохрипел ребёнок.

Женщина захохотала. Потом зарыдала. Из распахнутого окна донеслось карканье ворон…

* * *

Лицо лекаря перекосилось от душевной боли. Его сердце болело, голова разрывалась от мучительных воспоминаний.

— Ненавижу тебя, матушка, ненавижу…

Лекарь шептал эти слова, раскачиваясь из стороны в сторону. Он опустил руки только тогда, когда воздух в его лёгких закончился. Мужчина с нескрываемым наслаждением вслушался в тишину: вороньё разлетелось, а юные помощницы лекаря притихли. Облегчённо вздохнув, мужчина восстановил дыхание, встал, поправил одежды, подошёл к шкафу и взял одну коробку. Поставив её на стол, лекарь снял с неё крышку и достал маленькую деревянную фигурку: соловей. Вытащив из этой же коробки ножики для резьбы по дереву, мужчина уселся на подушки и принялся старательно вырезать птичьи крылья.