Кукольное тело
Шрифт:
Лит прокашлялся погромче, но Сэнда всё равно закончил:
— Оставила там гиёныша, а сама сбежала! Я сам всё видел!
Лит, всё ещё кашлявший, подавился. Напарник подал ему воды и добавил:
— С тех пор зверь и считает его своим хозяином.
— А я как здесь оказалась? — задумалась Магда.
— А вот это хороший вопрос, — проворчал Сэнда. — Мы просто нашли тебя у врат Павильона. Бездомную, неприкаянную. Мы тебя приютили. В Павильоне вообще живут те, кому больше некуда идти.
— Когда? — спросила Магда.
— Несколько
— Так… А гиена откуда?
Сэнда не ответил и только молча подал ей булочку.
— Кушай, Магда, кушай! — вздохнул мужчина. — Лит…
— Мальчики! — захихикала вдруг старушка, перебив его.
На кухне повисла гробовая тишина. Было только слышно, как огонь трещит в камине. Тряхнув копной чёрных волос, старушка проворно слезла с табурета и выскочила из кухни. Прошло несколько мгновений. Глаза главы полезли на лоб. Сэнда закашлялся. Хиша всплеснула руками. Напарник выбежал первым, но старушки уже и след простыл.
— К мальчикам?! Да она в Дом Лилий побежала! — крикнул он, быстро сообразив, что к чему.
— Значит, мы тоже туда идём, — сказал Лит, обходя его.
— Нет худа без добра, — проворчал Сэнда, доедая булочку.
Глава вышел из кухни. На крыльце их встретил румяный баша. Поприветствовав Лита, он спросил:
— Что такое? Куда вы так торопитесь?
Лит многозначительно махнул рукой в сторону Белой реки.
— Жа Магдой! — добавил Сэнда с набитым ртом, пробегая мимо.
— Ох, Нилан! — воскликнула Хиша. — Это несносная старушка убежала в Дом Лилий!
— В её-то годы?! — только и успел выкрикнуть баша.
Хиша развела руками. Нилан приобнял её, наблюдая, как по улице Тихого Шелеста сломя голову несётся Сэнда Гелл, а за ним медленно идёт Лит Чаритон.
Улица Мокрых Лепестков, Дом Лилий.
Пахло терпкими благовониями. В залах было много людей. Они смеялись и громко разговаривали. Играла музыка, накрашенные девушки обнимали мужчин, полуголые юноши разносили вина. Из дальних комнат доносились стоны и охи.
— Вынужден признать, — выдохнул раскрасневшийся Сэнда, — эта старушка бегает быстрее меня! Позор на мою голову…
Обведя глазами зал, мужчина увидел Магду: растрёпанная старушка сидела на шёлковых подушках в окружении юношей. Один из них, в распахнутой рубахе на груди, подавал ей вино, второй делал массаж, третий подавал нарезанные яблоки.
— А Магда не промах, — проворчал Сэнда. — Лучших наших загребла!
Мужчина присел на краешек стола и скрестил руки на груди. Позади раздвинулись двери: в Дом Лилий вошёл Лит. Осмотревшись, он увидел «бегунью» и вполголоса поинтересовался:
— А откуда у неё деньги?
— Ты думаешь, она вообще знает, что за эти развлечения надо заплатить? — задал Сэнда встречный вопрос.
К ним подошла разрумяненная женщина. Лит молча обошёл Сэнду и встал справа от друга и подальше
— Кра-а-асота моя! — пьяный детина, разливая чашу с вином, шатаясь, подошёл к Малони и так смачно чмокнул, что по её щеке потекли вязкие слюни.
Малони, улыбаясь, стёрла «поцелуй» и сказала:
— Поднимайтесь наверх. Я скоро.
Едва он отошёл, как её улыбка сползла с её губ. Малони проводила его ненавидящим взглядом и повернулась к сыну. Заметив, что глава смотрит на неё, женщина приподняла голову, послала Литу тяжёлый, почти убийственный взгляд и погладила Сэнду по рукаву. Мужчина вздрогнул и улыбнулся матери.
«До чего же двуличная женщина. Как она вырастила такого отзывчивого сына?» — подумал Лит.
— Сыночек, — нежно проговорила она, и её взгляд потеплел. — Ты так быстро убежал сегодня утром… Что-то случилось?
— Ма! Было срочное дело, — отмахнулся Сэнда. — Я заберу эту старушку и отведу обратно в Павильон!
— Конечно-конечно!
Сэнда подошёл к шёлковым подушкам. Юноши почтительно склонили головы. Сэнда подхватил Магду за тощий локоть и аккуратно повёл за собой, но старушка упиралась. Поравнявшись с Литом, он сказал:
— Ты идёшь?
Сыщик огляделся и ответил:
— Здесь много приезжих. Я останусь.
Сэнда увёл сопротивляющуюся Магду. Лит достал деньги и перекинул Малони несколько монет. Женщина ловко поймала их и спрятала в карман.
— За неё и меня. Девушек не надо, — сообщил Лит, садясь за столик.
— Глава! — громко воскликнули девушки.
Лит остановил их жестом руки. В зале резко стихло. Даже музыка замолкла. Лит махнул музыкантам и пересел за другой столик так, чтобы его было не очень заметно.
Прошло несколько мгновений. Наконец самый смелый музыкант ударил по барабанам, другой поднёс к губам флейту. Гости Дома Лилий продолжили свои трапезы. Кто-то громко засмеялся. Лит облегчённо вздохнул, заказал фруктового вина и прислушался. Неподалёку сидели две запыхавшиеся девушки и тихонечко переговаривались между собой:
— Сколько к нам приехало! Я ничего не успеваю! — пожаловалась одна.
— Молчи уж! — парировала вторая. — Год никого не было! Мы чуть с голода не умерли!
— Что верно, то верно!
— Зато смотри какие! На любой вкус!
— Кто? Вон тот? Он кажется таким добрым!
— А тот?
— О! А этот любит грубее!
— Бери!
— Не, мне вон тот приглянулся!
— Да он на убийцу смахивает!
Лит навострил уши и выпил вина: те, о ком сплетничали девушки, сидели за соседним столиком: трое мужчин. Они играли в карты и ели куриные голени. Понаблюдав за людьми, сыщик увидел, что их руки были напряжены, в глазах читалась то тоска, то боль, то задумчивость. Эти чувства были загнаны так глубоко, что их не мог прогнать даже задорный смех.