Кукольник
Шрифт:
Запутавшийся, перепуганный, неадекватно воспринимающий действительность, усматривающий во всем знамения, Себастьян видел во всем некую цель, которой на самом деле не было. Ему казалось, что пауки идут в атаку чуть ли не строем.
Он отступил к стене и открыл дверь в квартиру Битти Белины. Вполне возможно, что здесь он обретет убежище - эти уродливые создания не осмелятся заполнить своими полчищами место, в котором живет она. И тем не менее они осмелились...Пауки ползали по бежевому ковру так же, как и в его собственной квартире.
К счастью, он
Откуда-то из потаенных глубин его сознания вставало видение: два тела, от которых расходятся ровные круги, сброшенные в темную воду и уходящие на дно, аеще - та девушка с, ножом в животе, истекающая кровью. А вокруг поют птички...
Он видел, что к нему приближается темная масса карабкающихся друг на друга паукообразных, и подумал, что может даже расслышать мягкий топот тысяч тоненьких лапок по кафелю.
Себастьян повернулся и помчался прочь. Его тяжелое дыхание было таким громким, что заглушало все остальные звуки. Работа напряженных легких успокаивала его. Так дикий зверь подбадривает себя, ревя в джунглях.
– Пожалуйста.., пожалуйста.., пожалуйста...
– молил он на бегу, хотя и не знал в точности, к кому взывает. На мгновение ему показалось, что стены раздвигаются перед ним, а вместо них вокруг начинают сиять холодные, белые звезды, о которых Пертос рассказывал ему множество сказок.
Он бежал, как ему казалось, сотни лет, прежде чем увидел, что пауки поджидают его и с этой стороны. Сотни этих многоногих созданий неслышно скользили ему навстречу. По большей части они были коричневыми, размером с ноготь, быстрыми и ловкими. В этом месте их было так много, что асфальт стал коричневым.
Себастьян снова развернулся.
За ним шли пауки из его квартиры. Они уже выстроились в ряд, наступая и окружая его.
– Пертос!
Заклинание не помогло.
– Пертос! Пертос!
Но сколько бы он ни призывал своего спасителя, ничего не менялось. Пауки наступали. Седой, старый кукольный мастер не появился, чтобы предложить идиоту свою помощь.
Слева, на другой стороне широкой улицы, оказался книжный магазин, и это был единственный путь к отступлению. Себастьян побежал к нему, рывком открыл стеклянную дверь и ступил внутрь. Там была щеколда, которую он задвинул. Теперь хоть какой-то барьер отделял его от пауков.
Два фронта членистоногих наконец сошлись, карабкаясь друг на друга. Черные тела трещали, крупные коричневые пауки раздирали их на части. Повсюду начались брачные танцы. Исполнялись кровавые ритуалы смерти. И вскоре уже сотни коричневых пауков кружили у двери книжного магазина.
Себастьян рассчитывал, что они уйдут. Или, скорее, он отчаянно надеялся, что они уйдут и позабудут о нем. Но вместо этого пауки принялись карабкаться по гладкой стеклянной двери, падая и карабкаясь вновь. Они лезли на стены магазина, заполняли
Команда кукол двигалась по переулку плечом к плечу. Они шли позади паучьего полчища, очищая себе дорогу при помощи аэрозолей. Носы и рты они прикрыли тряпками. Пауки отступали. Все больше и больше их собиралось перед магазином, где за стеклянной дверью съежился Себастьян.
Принц столкнулся с Белиной в боковой трубе вентиляционной системы, она направлялась к книжному магазину. Он подобрался к девушке неожиданно, прижал ее к тонкой металлической стене и так сжал руками ее горло, словно бы решил задушить. В первое мгновение она было подумала, что он хочет добраться до центрального нерва, чтобы убить ее. Но, похоже, дело оборачивалось иначе. Он вел себя так, словно внезапно прозрел и возжелал ее, опасаясь лишь того, что она ответит “нет”.
– Сейчас не время, - сказала девушка.
– Сейчас самое время, и ты это знаешь, - возразил он.
Его лицо горело, дыхание было тяжелым. Одной рукой он все еще держал ее за горло, а другая шарила по ее телу, словно пытаясь отыскать какое-то серьезное различие между ее формами и своими собственными. Он коснулся ее круглых грудок, скользнул по ее плоскому животу, погладил ее тугие бедра, охватил одну из твердых ягодиц.
– Не понимаю, о чем ты, - сказала она.
– Ты все прекрасно понимаешь. Теперь, когда его здесь нет. Когда он заперт в магазине. До того, как мы его получим. Я буду хорош, лучше, чем когда-либо.
Она, конечно же, понимала, что он имеет в виду. В погоне и в преследовании, безусловно, было нечто возбуждающее. Позавчера, когда они прикончили этого мародера, она чувствовала то же самое. Когда она смотрела на принца и на ангела, которые опускали фургон на агонизирующего водителя, когда она видела, как вонзаются в него лопасти пропеллера, все ее тело откликнулось на эту кровь и на эти вопли. И когда все было кончено, она ушла вместе с Виссой. Они мазали друг друга кровью и занимались любовью. Позже, когда Висса лежала обессиленная, Белина отправилась к принцу и к ангелу. В обоих, как с Виссой, случаях секс не был таким полным и таким захватывающим последних. Он скорее походил на крутые качели, которые то вздымали, то опускали ее, пока у Битти Белины не закружилась голова.
– Нет времени, - возразила Белина, пытаясь его оттолкнуть.
Он дал ей пощечину. Его пальцы оставили красные полосы на ее гладкой, розовой щеке. И в тот же миг, как он увидел ее лицо, он понял, какую ужасную ошибку совершил. Отступив, он пытался найти слова, которые бы ее успокоили. Но он знал, что она не станет ничего слушать.
Битти Белина ничего не сказала. Просто одарила его одним долгим пронзительным взглядом, от которого кровь стыла в жилах, а затем гордо прошествовала своей дорогой - к книжному магазину и к завершающей главе в истории Себастьяна.