Кукла на цепи
Шрифт:
Тремя километрами дальше вправо от шоссе вела частная дорога с указателем «Кастель Линден – 1 км». По ней минуту спустя я проехал внушительные полукруглые ворота, над которыми золотыми буквами было выведено «Кастель Линден», а ярдов через двести свернул и остановил «Опель» в плотных зарослях. Мне снова предстояло вымокнуть до нитки, но выбирать не приходилось. Выбравшись из машины, я бегом пересек открытое место, направляясь к тесному ряду сосен, который, по-видимому служил чем-то вроде заслона от ветра, и, осторожно протиснувшись между ними, увидел то, что они заслоняли – замок Кастель Линден. Не обращая внимания на дождь, барабанивший по моей
Прямо передо мной описывала полукруг покрытая гравием дорога, ведущая вправо, к тем полукруглым воротам. За ней возвышался Кастель Линден – четырехугольное четырехэтажное строение, с окнами на двух первых этажах, бойницами – повыше и с башенками на самом верху, в соответствии с лучшими средневековыми образцами. Со всех сторон замок был окружен рвом пятнадцати футов ширины и, судя но путеводителю, почти такой же глубины. Недоставало только подъемного моста, тем более что слева виднелись блоки от одной из цепей, по-прежнему вмурованные в толстые стены, но вместо моста через ров была переброшена лестница в два десятка широких каменных ступеней, ведущая к массивным запертым воротам, сделанным, на первый взгляд, из дуба. Поодаль, в каких-нибудь тридцати ярдах от замка стоял одноэтажный бетонный дом, видимо, возведенный сравнительно недавно.
Черный «Мерседес» показался в воротах, с хрустом проехал по гравию и остановился прямо перед лестницей. Гудбоди остался в машине, в то время как его смуглый спутник вылез и обошел замок вокруг: Гудбоди никогда не производил на меня впечатление человека, любящего рисковать. Потом они вдвоем внесли содержимое багажника в замок. Двери были заперты, но Гудбоди, видимо, имел подходящий к ним ключ, во всяком случае не отмычку. Когда последний ящик исчез внутри, двери захлопнулись. Пригибаясь за кустами, я добрался почти до самого здания.
Так же осторожно приблизился к «Мерседесу» и заглянул в него, однако не обнаружил ничего достойного внимания, во всяком случае моего внимания. Затем еще осторожней, на цыпочках подошел к боковому окну и стал наблюдать за происходящим. Это было, по-видимому, нечто вроде мастерской, склада и выставочного зала одновременно. Стены были сплошь завешаны старинными часами с маятниками – либо их копиями всех возможных видов, конструкций и размеров. Некоторые часы, а также детали ним лежали на четырех больших верстаках, будучи, вероятно, в стадии, изготовления, сборки или ремонта. В глубине зала стояло несколько деревянных ящиков, похожих на те, которые только что принес Гудбоди со своим товарищем. Ящики эти были постланы соломой. Над ними – на полках – также находились часы, при каждых из которых лежали маятник, цепь и гирьки.
Гудбоди и смуглый мужчина, что-то делали у этих полок. Потом полезли в один из открытых ящиков и начали доставать оттуда гирьки для часов. Но вскоре Гудбоди прервал работу, вынул из кармана какую-то бумагу и погрузился в ее изучение. Наконец показал – какую-то запись и что-то сказал смуглому мужчине, который кивнул и вернулся к прежнему занятию. А Гудбоди, держа листок в руке, направился к боковой двери и пропал с глаз. Тем временем его напарник взял другой лист бумаги и, заглядывая в него, начал укладывать в ряд пары одинаковых гирек. Я как раз задумался, куда это подевался Гудбоди, когда он объявился. Его голос, послышался за моей спиной:
– Я рад, что вы не обманули моих ожиданий, майор Шерман.
Медленно обернувшись, я увидел, что и он не обманул моих –
– Конечно, никто не бессмертен, – сиял он, – но должен признать, что вы обладаете запасом живучести. Вообще-то трудно недооценить полицейского, но в вашем случае я, видимо, оказался несколько легкомысленным. С прошлой ночи мне уже дважды представлялось, что я избавился от вашего присутствия, которое откровенно говоря, начинает меня немного тяготить. Однако, надеюсь, третья попытка будет для меня более удачной. Знаете, между нами говоря, вы должны были убить Марселя.
– Неужели не убил?
– Ну-ну, пора бы уже, при вашем-то опыте, научиться скрывать свои чувства и не показывать разочарования. Марсель пришел в себя, правда, совсем ненадолго, но все же успел обратить на себя внимание тех достойных женщин на лугу. Боюсь, у него проломлен череп и кровоизлияние в мозг. Вряд ли выживет. – Он поглядел на меня задумчиво. – Однако, у меня такое впечатление, что он неплохо себя зарекомендовал.
– Борьба не на жизнь, а на смерть, – признал я. – А нам обязательно стоять тут, под дождем?
– Конечно, нет, – он под пистолетом ввел меня в помещение.
Смуглый мужчина обернулся к нам без особого удивления. Я задумался, сколько же времени прошло с тех пор, как они получили предостережение с Хейлера?
– Познакомься, Жак, – представил меня Гудбоди. – Это господин Шерман. Майор Шерман. Похоже, он связан с Интерполом или с какой-то другой такой же ублюдочной организацией.
– Мы уже встречались, – осклабился Жак.
– Ах да! Как же я мог забыть? – Гудбоди направил на меня пистолет, а Жак отобрал у меня мой.
– У него только один, – удостоверил он. И провел по моей щеке мушкой оружия, частично отдирая пластырь. – Держу пари, больно, а? – Он снова оскалился.
– Посдержанней, Жак, посдержанней, – осадил его Гудбоди. Было все же в его натуре некоторое добросердечие. Например, если бы он был людоедом, верно, оглушал бы человека, прежде чем приготовить его на обед. – Держи его на мушке, хорошо? – Он сунул пистолет в карман. – Признаться, никогда не жаловал это оружие. Примитивное, шумное, лишенное какой бы то ни было изысканности…
– Такой, как насаживание девушки на крюк? – поинтересовался я. – Или закапывание вилами?
– Ну-ну, не стоит нервничать, – он вздохнул. – Знаете, даже лучшие из вас неуклюжи, так бросаются в глаза… Сказать по правде, ожидал от вас большего… Мой дорогой майор, у вас репутация, которую вы совершенно не оправдываете и не заслуживаете. Слишком много ошибок, слишком много беспокойства людям, самодовольной уверенности, что вызываете их на ответные действия. Появляетесь буквально везде, где появляться не стоит. Дважды заходите в жилище мисс Лимэй, не принимая никаких мер предосторожности. Вытаскиваете из чужих карманов клочки бумаги, помещенные там как раз для того, чтобы вы их нашли, а кроме того, – добавил он с укором, – не было никакой нужды убивать этого парня. Средь бела дня гуляете по Хейлеру, не ведая по простоте душевной, что все население Хейлера – моя паства. Мало этого, позавчера вы даже оставили свою визитную карточку в подвале моей церкви – кровь. Ну, правда, за это я на вас не в обиде, – в сущности, я и сам подумывал уже избавиться от Генри, он стал для меня обузой, а вы освободили меня от необходимости этим заниматься. – Он сменил тему. – Ну а что вы думаете об этой нашей уникальной коллекции? Это все копии на продажу…