Кукла на цепи

Маклин Алистер

– Зачем?

– Хочу поразмыслить.

Пока я размышлял, Мэгги стояла с выражением послушного ожидания, а Труди, вцепившись в мою руку, влюбленно вглядывалась в меня. Наконец, я спросил:

– Никто тебя там не видел?

– Насколько могу судить, нет.

– А Белинду?

– Разумеется видели. Но не так, чтобы потом ее узнать. Там, внутри, головы у всех покрыты. У Белинды на голове платок и капюшон плаща, да и сидит она в тени. – Вытаскивай ее оттуда. Дождись, пока кончится служба, а потом иди за Астрид Лимэй. И постарайся запомнить как можно больше людей, бывших на богослужении.

Мэгги

посмотрела на меня с сомнением:

– Боюсь, это будет трудно.

– Почему?

– Они все похожи друг на друга.

– То есть? Они что китаянки?

– Большинство – монахини, с Библиями и четками у пояса. Волос их не видно – из-за длинных черных и белых накидок…

– Мэгги… – я с трудом притормозил. – Я знаю, как выглядят монахини.

– Да, но есть еще что-то. Почти все они молоды и красивы… Некоторые очень красивы…

– Ну, для того, чтобы стать монахиней, необязательно иметь лицо словно после автомобильной катастрофы. Позвони в отель и дай номер, по которому тебя можно будет поймать. Пошли, Труди. Домой.

Она потащилась за мной весьма покорно, сперва пешком, а потом на такси, где все время держала меня за руку и оживленно плела разные веселые глупости, словно малый ребенок, неожиданно получивший целую кучу забавных развлечений. Перед домом ван Гельдера я велел таксисту подождать.

И ван Гельдер и Герта, естественно, отругали Труди – с резкостью и суровостью, которые обычно маскируют глубокое облегчение. После этого ее выпроводили из комнаты, вероятно, в кровать. Ван Гельдер наполнил два стакана с поспешностью человека, чувствующего неодолимую потребность выпить, и предложил мне сесть. Я отказался.

– Меня ждет такси. Где в эту пору можно найти полковника де Графа? Хотелось бы получить у него машину, лучше всего – быстроходную.

Ван Гельдер улыбнулся:

– Все вопросы к вам оставляю при себе. Полковника вы найдете в его бюро. Он сегодня трудится допоздна. – Он поднял свой стакан. – Тысячу раз спасибо. Я очень, очень беспокоился. – Вы подняли полицию на ее розыски?

– Неофициально – он снова улыбнулся, но криво. – Вы знаете, почему. У меня есть несколько доверенных друзей. Но Амстердам – девятисоттысячный город.

– Вы не представляете, почему она очутилась так далеко от дома?

– Тут-то, по крайней мере, нет никакой тайны. Герта часто водит ее туда… то есть в эту церковь… Все в Амстердаме, кто родом с Хейлера, ходят туда. Это протестантская церковь, на Хейлере есть такая же. Ну, может, не столько церковь, а скорее торговое помещение, в котором по воскресеньям идет служба. Герта возит ее и туда. Они часто ездят на остров вдвоем. Эти церкви и еще парк Вондел – единственные прогулки моей девочки.

В комнате появилась Герта, и ван Гельдер вопросительно взглянул на нее. С миной, которая могла сойти за удовлетворение на ее оцепенелом лице, Герта покачала головой и выкатилась обратно.

– Ну, слава богу, – ван Гельдер допил виски. – Никаких уколов.

– На этот раз нет. – Я тоже опустошил стакан, попрощался и вышел.

На Марниксстраат я расплатился с таксистом. Ван Гельдер предупредил де Графа о моем приезде, так что полковник ждал меня. Если он и был только что занят, ничто на это не

указывало. Как обычно, он едва помещался в кресле, где сидел, стол перед ним был пуст, подбородок его удобно покоился на сплетенных пальцах. Услышав, что открылась дверь, он оторвал взор от неторопливого исследования бесконечности.

– Надо полагать, у вас началась полоса успехов? – приветствовал он меня.

– Совершенно ошибочное предположение.

– Как? Никакого намека на широкую дорогу, ведущую к последней развязке?

– Одни слепые тупики.

– Я слышал от инспектора, что речь идет о машине.

– Очень был бы вам признателен.

– А нельзя ли полюбопытствовать, для чего она вам понадобилась?

– Для въезда в тупики. Но, в сущности, хочу вас попросить не об этом.

– Я так и думал.

– Хотелось бы получить ордер на обыск.

– Зачем?

– Чтобы произвести обыск, – терпеливо объяснил я. – Разумеется, в присутствии вашего человека или ваших людей, чтобы все было честь по чести.

– У кого? Где?

– У Моргенштерна и Муггенталера. Магазин сувениров. Неподалеку от доков… не знаю адреса.

– Слышал о них, – кивнул де Граф. – Но не знаю ничего, что ставило бы их под подозрение. А вы?

– Тоже нет.

– Так почему же они вас так заинтересовали?

– Не имею понятия. Как раз и хочу узнать, почему они меня так интересуют. Нынче вечером я был у них, – сказал я и звякнул связкой отмычек.

– Вероятно, вам известно, что использование таких орудий незаконно, – изрек де Граф сурово. Я спрятал отмычки в карман.

– Каких орудий?

– Минутная галлюцинация, – любезно откликнулся де Граф.

– Любопытно, зачем у них замок с часовым механизмом в стальных дверях, ведущих в контору. И огромные запасы Библии. – Я не упомянул ни о запахе гашиша, ни о человеке, прятавшемся за куклами. – Но больше всего меня интересуют списки их поставщиков.

– Ордер можно устроить. Был бы предлог, – подытожил де Граф. – Я сам составлю вам компанию. Не сомневаюсь, что завтра утром вы удовлетворите свое любопытство во всех потребностях. А теперь о машине. У ван Гельдера отличное предложение. Через пару минут здесь будет полицейская машина с форсированным мотором, снабженная всем, от рации до наручников, но с виду – такси. Вы понимаете, что вождение такси связано с некоторыми проблемами?

– Постараюсь не зарабатывать слишком много на стороне. Еще что-нибудь для меня есть?

– Тоже через пару минут. Ваша машина доставит заодно некую информацию и в бюро регистрации.

Действительно, очень скоро на столе де Графа появилась папка. Он перелистал какие-то бумаги.

– Астрид Лимэй. Имя подлинное, что, возможно, всего удивительнее. Отец голландец, мать гречанка. Он был вице-консулом в Афинах, умер несколько лет назад. Место жительства матери не известно. Двадцать четыре года. Ничего отрицательного о ней не известно, да и положительного немного. Надо сказать, ее положение не совсем ясно. Работает в ночном ресторане «Новый Бали» живет в квартирке поблизости. Единственный известный нам родственник-брат Георг. Двадцать лет. А! Это должно вас заинтересовать. Георг провел шесть месяцев в качестве гостя Ее Королевского Величества.