Кукла для кандидата
Шрифт:
Ника замялась. Судя по поломке и общему «трудовому стажу» её «старушки», ремонт мог влететь в копеечку. А вот с деньгами…
– У тебя с финансами-то как? Поют романсы? На вот, забирай.
Леди выдвинула ящик стола и достала пачку в банковской упаковке. Ника смотрела на деньги, не шевелясь. Опять сто тысяч? Уж больно много. Аванс?
– Бери-бери. Это твоё.
До Ники не сразу дошло.
– Это те? Вы у тех бандитов забрали?
– Зачем забрали? Сами принесли. – Посмотрев на Нику, добавила: – Мы им объяснили, что ты непричастна к их проблемам. Пусть разбираются с Илоной.
В приёмной Нику ожидал Штейнберг. Маленький, кругленький, с абсолютно лысой головой. И жутко шебутной. А уж носяра…
– Времени осталось не так уж и много, в машине всё объясню.
Автомобиль Илья Моисеевич вёл сам, при этом умудрялся не только чётко и внятно инструктировать Нику, но ещё и общаться по телефону с клиентами…
– Ну, вот и следственное управление. Ничего не перепутаете? Главное, не говорить лишнего. Ничего не видела, испугалась до смерти и всё. Знаете, как в одной старой комедии: «Шел, упал, очнулся – гипс».
– Знаю.
– Вот и умничка, что старые добрые фильмы смотрите. Сейчас ведь одна чернуха. С богом!
– А вы разве не со мной?
– Нет, что вы? Вы – обычный свидетель по делу. Для вас идти на допрос с адвокатом – только лишнее внимание привлекать. Не бойтесь ничего. Это всё для проформы.
А я и не боюсь, – чуть не похвасталась Ника, но сдержалась. Она – тёртый калач, судимость за плечами. Да только зачем этим хвастать? К тому же, что-то ей подсказывало, что адвокат знает о её бурной биографии лучше неё самой.
Общение с Усковым и Леди не проходило для Ники даром. Она тоже умела анализировать и делать выводы. До Леди ей, конечно, пока далеко, как Урюпинску до Парижа, но пример для подражания есть. Очень хороший пример – так думала в тот момент Ника.
…Разговор со следователем и вправду занял всего каких-то полчаса. Перечитывая протокол допроса, Ника вдруг поняла, что следователь подготовил его заранее. Видимо, содрал с её показаний, взятых оперативником. Вот так они и работают… Господи, я-то чего возмущаюсь, убийца недоделанная?
«Решение вопросов» заняло недели три. Почти каждый день Ника ходила в тир, отводила душу и успокаивала нервы. Взяв в руки оружие, она начинала ощущать себя в своей тарелке. К занятиям стрельбой приучил отец. Водить в тир Нику он начал лет с десяти, едва у неё окрепла кисть правой руки. Отец говорил – сделаю тебя мастером спорта. А там, глядишь, и на олимпиаду замахнемся. Но не сбылось.
Ника выполнила норматив второго разряда, а дальше застопорилось. После ареста отца она перестала посещать стрелковую секцию. Не нравились пересуды за спиной: гляди, дочь того самого, ну, который Эйдуса чуть не замочил. И из дочки хотел снайпера сделать.
А потом ещё какой-то журналюга из желтой газетенки сфоткал её в тот момент, когда она выходила из дверей стрелкового клуба. Затем слепил репортаж с издевательским заголовком «Стрелковая династия». После этого случая оружия в руки не брала больше года, пока история с покушением не затихла.
Но в тир
По вечерам Ника рылась в Интернете, готовилась к встрече с четой Эйдусов. О Кларе информации почти не было. Вернее, кое-что попадалось, но старьё десятилетней давности. Ника в нём особо копаться не стала – понимала, что основное Леди ей сообщила. Зато о самом Ефиме Эйдусе электронные СМИ писали довольно часто.
Партия «Свободный выбор», возглавляемая Эйдусом, на последних парламентских выборах в Государственную Думу не прошла. Поэтому Эйдусу осталось довольствоваться постом заместителя председателя законодательного собрания Санкт-Петербурга. Какую-то работу он там вёл, выступал с законопроектами, но Ника эту муть пропустила – уж больно скучно. Зато её внимание привлекла пара статей, касающихся бизнеса депутата. Как сообщалось в статьях, Эйдус владел агрохолдингом, несколькими торговыми центрами, гостиничным комплексом и ещё рядом объектов из категории коммерческой недвижимости. Но в последнее время начал распродавать бизнес, переводя его в деньги и высоколиквидные активы.
Шарясь в Интернете, Ника волей-неволей наткнулась на старые статьи о покушении на Эйдуса. Читать было неприятно – сразу противные мурашки по телу, словно кто-то скребёт железом по стеклу, и сердце начинает ныть – но несколько заметок осилила. Привлекло внимание рассуждение некоего политолога о том, что покушение оказалось тогда очень кстати для Эйдуса и его партии. За какой-то месяц рейтинги политика выросли едва ли не в три раза, и партия сумела прорваться в Думу, преодолев семипроцентный барьер.
А ведь верно, подумала Ника. Покушение-то почти накануне выборов состоялось. Случайно? Тогда, десять с лишним лет назад, она над подобным совпадением даже не задумывалась. Не до того было, да и что она в то время понимала в политике? И сейчас-то почти ничего не понимает…
А потом, наконец, позвонил Усков. Считай, разбудил утром, Ника ещё валялась в постели.
– Подъезжайте к двенадцати часам. Алвина Яновна вас ждёт.
Разговор с Протасовой оказался коротким и почти сугубо деловым.
– Вот здесь что-то вроде твоей «легенды». – Леди достала из папки два скреплённых листка бумаги. – Прочитаешь несколько раз и запомнишь крепче маминой титьки. Ничего особенного и нового нет, но некоторые детали учти обязательно. Во-первых, две недели назад ты направила в рекрутинговое агентство своё резюме. Позже прошла собеседование – где и с кем, тут всё указано. Во-вторых, забудь о своей судимости. Испытательный срок у тебя закончился на днях, а копаться слишком глубоко Эйдус не будет. Сиделка ему нужна срочно, потому что бывшая сиделка… – Леди посмотрела на часы, – около пяти часов назад попала в аварию. Его секретарь уже связывался с агентством, и скоро тебе перезвонят на мобильный. Назначат встречу – и вперёд. Чего так смотришь?