Кукла для кандидата
Шрифт:
– Я не расслышала.
– Нравитесь.
– Очень?
– Очень.
– Сказать мало – надо показать. – Клара расстегнула пуговицы и скинула халат, оставшись в одних трусиках. Затем откинулась назад и медленно развела, согнутые в коленях, ноги.
– Что ж, лисичка. Покажи всё, что умеешь. И это, закрой дверь на ключ.
Надо представить, что она – большая кукла, подумала Ника, раздеваясь. Большая резиновая кукла,
Ника и Протасова встретились на Крестовском острове в понедельник, ближе к вечеру. За рулем у Леди находился Михаил. Когда Ника подошла к джипу, телохранитель вылез из машины и, слегка улыбнувшись, поздоровался:
– Привет, Никита.
– Привет. А почему не Буратино? – Ника не смогла удержаться, чтобы не съязвить. Последний разговор про Страну Дураков она очень даже запомнила. Только так и не догадалась, на что Михаил намекал.
– Ты о чём?
– Так, ни о чём, господин Карабас.
Телохранитель наклонил голову. Потом поднес указательный палец к лицу и сделал непонятный жест: то ли щетину над губой чесал, то ли предупреждал о чём-то.
– Садись на заднее сидение, Алвина Яновна ждёт.
Когда Ника залезла в машину, Леди сказала:
– А ты, Миша, погуляй пока. Мы тут женские секреты обсудим.
Телохранитель на мгновение замялся у открытой дверцы. Ника поняла заминку по своему. День выдался холодным и пасмурным, моросил дождь. А на нём – только легкая куртка без подклада.
– А вы в моей машине посидите, – сердобольно предложила Ника. – Вдруг мы долго секретничать будем. Вот ключи.
Михаил вопросительно посмотрел на Протасову. Та кивнула:
– Действительно, посиди. Тебе после ранения беречься надо.
Ника едва сдержала довольную улыбку. Она опять помогла телохранителю Леди. А та… Ишь, какая жалостливая стала после моего совета. Человек из-за тебя пострадал, можно сказать, прикрывая грудью. А ты его под дождь выгоняешь, будто бродячего пса.
Нике почему-то хотелось выглядеть хоть в чём-то лучше Леди, добрее, например. Нет, не только в глазах Михаила, разумеется, а так, вообще. Из принципа.
– Докладывай, Штирлиц, – сказала Леди. – Надеюсь, речь действительно идёт о чём-то важном, раз уж ты меня выдернула.
– Я
Она подробно пересказала Леди подслушанный разговор.
– Предполагаешь, что речь могла идти о твоем отце? – задумчиво спросила Леди.
– Почти убеждена. Они только имени не назвали. А так – уж очень многое сходится.
– Сходится, действительно, многое… Хм… Но тогда получается, что Клара каким-то боком причастна к покушению на Эйдуса.
– Ну, да. Я тоже об этом подумала.
– И, каким-то образом, связана с твоим отцом.
– Ну да, – согласилась Ника и осеклась. Совсем простая мысль вдруг пришла ей в голову. Настолько простая, что захолонуло сердце… Она, конечно, успела подумать о том, что Клара могла быть как-то связана с отцом. Но именно о ТАКОЙ связи, которая сейчас пришла ей в голову, она не думала. Даже мысли не шевельнулось. Да и не мог отец… Разумеется, не мог. Ведь оставались и другие причины.
Леди, между тем, ударилась в логические построения, не замечая, как побледнела Ника.
– Самое очевидное – материальная заинтересованность. Клара вполне могла замыслить убийство Эйдуса, чтобы отхватить кусок от его наследства. Стать, так сказать, богатой вдовушкой. Твой отец работал охранником у Эйдуса. Вернее, не у Эйдуса, а в охранном агентстве. Так? Что с тобой?
– Ничего. Душновато тут.
– Надо печку выключить. Я сейчас… Могла Клара как-то завербовать твоего отца? Почему бы и нет. У вас с деньгами тогда как ситуация обстояла?
– Плохо. У нас всегда с ними плохо было, насколько я помню. А тут ещё мама заболела. – Протасова выжидательно кивнула, и Ника продолжила: – Я помню разговоры. Бабушка и мама говорили о том, что нужна операция за границей. Только денег нет. Я ещё потом у бабушки спросила, может, мой велосипед продать? Чтобы операцию сделать? А бабушка заплакала почему-то…
Ника замолчала и отвернулась к боковому стеклу. Воспоминания нахлынули резко, как удар хлыста, разом разбудив старую боль.
– Понятно, – сказала Леди. – Вот и мотив. Остановимся пока на нём. Если твоему отцу требовались деньги на операцию для жены, притом большие деньги, то Клара могла подцепить его на крючок. Просчитывать людей она умеет. В своё время даже Эйдуса захомутала.
Конец ознакомительного фрагмента.