Куда заводит страсть
Шрифт:
Взгляд Розали скользнул по его полуобнаженному мускулистому телу. Он был так красив, так мужествен и так великолепно сложен, что Розали внезапно почувствовала странную неуверенность в себе. Заметив ее стремление закрыть свое нагое тело, Рэнд наклонился к ней и прошептал:
– Кажется, прошлая ночь была сто лет назад, правда?
– Да, – ответила она, глядя на золотой блеск его глаз.
"Как могли мы узнать друг друга за такой короткий срок? – удивленно думала Розали. – И как легко он завладел моей жизнью, присвоил себе все мои чувства, ощущения, желания?"
– Ты думаешь,
Он с силой прижал ее к себе. Казалось, ему ничего не стоило сломать ее хрупкое тело, но объятие Рэнда было крепким и нежным одновременно.
– Этой ночью я докажу тебе, как сильно я тебя хочу, – проговорил Рэнд.
Все плыло у нее перед глазами, когда она слышала его тихий шепот.
– ..и всегда, как только наши глаза встретятся, не важно – в обществе, в театре, – ты вспомнишь, как мы любили друг друга, и наслаждение, которое испытала со мной. Ты будешь в отчаянии, что нужно ждать еще несколько часов до нашей встречи, до нашей следующей ночи.
Она не могла произнести ни слова под страстными поцелуями Рэнда, рассеявшими все ее протесты и опасения.
Голова ее кружилась. Медленным обжигающим потоком растекалось в ней желание, и она опять искала его горячие влажные губы и тягучую мощь его объятий, словно это было ее единственным спасением.
Она никогда не забудет эту ночь и неодолимый соблазн плоти, испытанный ею. Рэнд доводил ее страсть до бесконечной отчаянной муки, то бросая ее в бездну, то поднимая в заоблачные выси, терзая ее нервы и тело.
Она умоляюще шептала его имя. Прикосновения его были легкими и, казалось, случайными, но все ее тело содрогалось в ответном движении.
– Что ты делаешь со мной? – стонала она, но Рэнд, продолжая целовать ее мягкий живот, начал опускаться все ниже, и, поняв, что он собирается делать, Розали вскрикнула:
– Рэнд, нет! Ты не можешь… О Рэнд!
Догадываясь о причине ее смущения, Рэнд поднял голову и ласково обнял ее.
– Розали, – он поцеловал ее влажный лоб и разметавшиеся локоны, – любимая, я не хотел испугать тебя. Petite fleur, милый цветок, я только хотел, чтобы тебе было хорошо.
– Нет, – проговорила она прерывистым голосом.
– Родная моя, в этом нет ничего дурного…
– Рэнд, я не смогу смотреть тебе в глаза после того, как ты…
Лицо ее пылало от смущения, и Рэнд тихонько засмеялся.
– Ты просто сама невинность, Рози. – Он поколебался и добавил:
– Хорошо, я уступлю тебе сейчас, но когда-нибудь…
Он тихо поцеловал ее в шею. Крепко прижатая к его обнаженному телу, Розали ощущала себя погруженной в медленное пламя. Она поискала его рот и снова ощутила бархатное прикосновение его губ.
– Маленькая колдунья, – прошептал Рэнд. – Посмотрим, любопытна ли ты.
Он взял ее руку и положил на свой плоский живот.
Чуть дрожа, пальцы Розали неумело, застенчиво, робко ласкали его возбужденную плоть. Дыхание его вдруг участилось.
– Я хочу тебя слишком сильно, – простонал он, и головокружение медленно понесло Розали прочь, когда он осторожно входил в нее. И снова ее потрясло чувство, что они
Когда кульминация их страсти достигла великолепной искрящейся высоты, она была слишком чистой, слишком совершенной, чтобы длиться дольше одного мгновения. Розали, ослабев, откинулась назад, и руки Рэнда оказались рядом, чтобы поддержать ее, защитить от всего, что могло помешать их грезам, которыми была пропитана эта ночь, Проснувшись на следующее утро, Розали обнаружила, что Рэнд уже ушел, и, выйдя из комнаты, чтобы позвать горничную, нашла на столе оставленную им записку.
Наступил полдень, а Рэнд все еще не появлялся. Розали чувствовала себя птицей, запертой в роскошной золотой клетке. Она страдала. "Моя жизнь теперь неразрывно связана с ним", – мрачно думала она и спрашивала себя, что же будет делать, когда Рэнд охладеет к ней.
Наконец он вернулся мрачный и злой.
– Я потратил целый день, обсуждая дела с дураками! – проговорил он, опускаясь в кресло. – Квоты, эмбарго, запреты,. Как говорить о торговых отношениях между нашими странами, если они зависят от таких людей!
– Но ведь французы, кажется, не отказываются от торговли с Англией?
– Нет, просто они предпочитают выжидать из-за прежней политики Наполеона и не прощают нам наше нежелание идти на уступки.
– Ты считаешь, это они виноваты? – спросила Розали, и Рэнд улыбнулся.
– Нет, их позицию можно понять, просто лично мне она невыгодна. – Он оглянулся. – А что это у нас на столе?
– Холодное мясо, сандвичи, фрукты и вино. Мы можем пообедать. Я скучала без тебя, Рэнд.
– Мне жаль, что ты осталась одна, но пойми, женщины редко посещают ту часть Парижа, где я сегодня был.
– Я понимаю, – ответила Розали, и они посмотрели друг на друга долгим взглядом. Розали покраснела, догадавшись, что Рэнд думает сейчас о прошлой ночи.
– Хлеб, вино и Рози, – проговорил он, с улыбкой глядя на нее. – Могу ли я надеяться на исполнение всех моих желаний после нашей свадьбы?
Розали молчала, закусив губы.
– Рэнд, все, что случилось этой ночью.., я отказываюсь от всего.
– Согласен, но только не от того, что ты – моя, – проговорил он, глядя ей в глаза.
– Я сказала это… Я была очень взволнована, но мои слова не значат, что я поддерживаю эту идею.
– Это не идея, – сказал Рэнд, и взгляд его похолодел. – Я сделал тебе предложение. Ты не приняла его сразу, но ответ твой я понял как твое обещание.
– Почему? Как ты мог? – в отчаянии спросила Розали. – Я знаю, что любая женщина согласится выйти за тебя замуж. И у нее, вероятно, будет благородное происхождение и более покладистый характер. Если ты испытываешь чувство долга по отношению ко мне и пытаешься спасти мою репутацию, то это не стоит твоих усилий.
– Боже праведный, почему ты пытаешься все время убежать от меня? Объясни! – воскликнул Рэнд. – У тебя нет работы, нет денег, нет рекомендаций, нет семьи, нет жениха или друзей, которые могли бы помочь тебе. Я пытаюсь показать, как хорошо было бы нам вместе, а ты отворачиваешься от меня, словно я предложил что-то низкое, подлое. Ты все еще винишь меня, что я лишил тебя невинности?