Куда заводит страсть
Шрифт:
– Как ты красива, – прошептал Рэнд, глядя в ее голубые глаза, ставшие глубже и выразительнее от ожидания и волнения. Розали стояла, боясь пошевельнуться.
– Пожалуйста, не делай… – начала было она, но Рэнд перебил ее:
– Я никогда не сделаю тебе больно и никогда не стану делать что-либо против твоей воли. Ты должна быть уверена. Слово чести.
Она молча кивнула, боясь выдать, какую радость доставили ей эти тихие мягкие слова.
– Я верю тебе.
– Тогда подойди ко мне.
Поколебавшись минуту,
– Однажды я хотел поцеловать тебя, – хрипло проговорил он. – Но ты была против.
– Ты был другим, – прошептала она в ответ, вспомнив, с какой силой и нетерпением Рэнд набросился тогда на нее. – Я помню…
– Не надо, – перебил он. Взгляд его вдруг помрачнел. – Не вспоминай больше об этом. Я хочу изменить это.
Наступило неловкое молчание. Слова Рэнда, его взгляд, дыхание, странная нежность окутывали Розали, искушали, заставляли забыть все обиды, все мысли, все осторожные доводы.
Медленно наклонившись к нему, Розали дрожащими губами прикоснулась к губам Рэнда. Они были такими нежными и совсем нетребовательными. Розали понимала, что это поцелуй неискушенной и неопытной девушки, но не знала, что делать, и только крепко прижимала свои губы к его губам. Наконец она медленно подняла голову и посмотрела на Рэнда. Взгляд его был нежен и в то же время неистов от проснувшегося вмиг желания. Розали чувствовала, как сильно бьется его сердце. Молчание нарушало лишь негромкое потрескивание горящей свечи. Рэнд был безгранично тронут целомудренной, невинной лаской Розали. Она посмотрела на него и тихо спросила:
– Ты.., этого хотел?
Рэнд не ответил, он боролся с непреодолимым желанием взять ее на руки, унести в свою комнату, быть с ней, обладать ею. Она была словно маленький, нуждающийся в ласке котенок, такая хрупкая и такая женственная. Желание неумолимо нарастало в нем.
– Да, – страстно проговорил Рэнд и ослепительно улыбнулся. – Но это произошло слишком быстро, – добавил он. Розали рассмеялась и, наклонив к нему голову, проговорила:
– Может быть, попробовать еще раз? – И, снова коснувшись его губ, почувствовала их нежный и терпкий пламень.
На этот раз Рэнд ответил на поцелуй и, раскрыв ее губы как бутон, страстно припал к ним.
Розали в смущении пыталась освободиться, но потом постепенно затихла в его
Она больше не сопротивлялась. Тело ее стало послушным и отзывалось на малейшее движение Рэнда. А он ласкал ее, и ощущение неземного блаженства наполняло сердце Розали. Ей было совсем не страшно, а, напротив, весело, словно ослепительный свет затопил все вокруг. Радость и восторг кружили ей голову.
Рэнд больше не сдерживал себя. Держа одной рукой голову Розали, другой он беззвучно и слепо боролся с застежкой ее платья. Поняв, что он делает, Розали вдруг замерла и отстранилась.
– Остановись, – проговорила она, словно очнувшись от сна или обморока. – Рэнд, я не хочу…
– Я понимаю, – хрипло произнес он и улыбнулся.
– Прости, – проговорила Розали, пытаясь встать с его колен, но он не отпускал ее.
– Розали, – начал он. – Моя холодная льдинка, сирена, ты держишь меня между Сциллой и Харибдой, Мне все равно, разобьюсь ли я о скалы или утону в водовороте волн.
Моя судьба решена. Я хочу тебя. Но, черт возьми, я хочу тебя, если только и ты хочешь того же!
Розали слушала Рэнда, закусив губы. Она испытывала непонятную тревогу и странную пустоту, словно ее бросили в бурлящий поток.
– Может быть, тебе нужна другая?
– Никто и никогда, – твердо ответил Рэнд.
Все ясно. Теперь они квиты: он отнял у нее когда-то невинность, а она сейчас забрала его свободу. Он не хотел другой женщины.
Розали грустно смотрела на него. Она никак не могла забыть и простить ужас, испытанный ею когда-то в его постели.
Рэнд понимающе посмотрел на нее и горько усмехнулся:
– Поверь, я знаю, как плохо было тебе тогда. Но не надо помнить зла, ты даже не представляешь себе, на что это может быть похоже!
– Но, послушай, – простонала она, – дело совсем не в том, что я боюсь или помню зло, я просто не хочу зависеть от тебя. Отпусти меня, пожалуйста.
Рэнд встал и подошел к ванне, наполненной водой.
– Все готово, – тихо сказал он. – Позови меня, когда закончишь.
– Рэнд, разве ты не хочешь поговорить со мной о…
– Не сейчас, – ответил он, направляясь к двери своей спальни. Неудовлетворенное желание постепенно перерастало в нем в глубокое разочарование, которое ничто не могло развеять.
– Он плохо себя чувствует, – извиняющимся тоном сказал Сележ.
– Из-за него я не спал всю ночь. Я тоже себя плохо чувствую. Позвольте мне все-таки войти.
Дверь распахнулась, и Рэнд оказался в гостиной Браммеля. Бо полулежал в кресле, обложенный со всех сторон подушками, вертя в руках золотой медальон, надетый на бархатную ленту. Казалось, он совсем не удивился появлению Рэнда.