Куда заводит страсть
Шрифт:
"Я поклялся, что не трону ее".
"Хочу, чтобы он поцеловал меня".
"Не хочу причинять ей боль. Не хочу желать ее".
Экипаж вдруг остановился. Избегая взгляда Рэнда, Розали высвободилась из его объятий.
– Ах, платье, – произнесла она, вспомнив о корсете.
Рэнд протянул ей свой сюртук.
Розали вошла в гостиницу и устало поднялась по узкой лестнице. Рэнд открыл дверь их номера.
– Переоденься. Я пока распоряжусь, чтобы приготовили ванну и подали обед.
– Я не хочу есть.
– Закрой
– Хорошо, – сказала она чуть слышно. – Как хочешь.
– Ты вовсе не должна во всем соглашаться со мной, – проговорил Рэнд, смущенный ее покорностью.
Розали улыбнулась. Ей вдруг стало непереносимо одиноко. Рэнд нежно смотрел на нее.
– Закрой за мной дверь, – повторил он и вышел из комнаты.
Заперев дверь, она сняла с себя его сюртук. От него шел слабый аромат духов Рэнда с оттенком сандалового дерева. Может быть, ей просто показалось, что голос его был так нежен, и это только ее воображение, окрасившее действительность в обманчивые тона понимания и ласки?
Когда Рэнд вернулся, он заставил Розали выпить немного шерри, и вскоре силы вернулись к ней, и на душе у девушки стало легко и радостно. Увидев накрытый стол, где были свежий хлеб, голландский сыр и сочные спелые фрукты, она вдруг поняла, что ужасно проголодалась. Розали принялась за еду, чувствуя на себе одобрительный взгляд Рэнда.
– Ну как, тебе уже лучше? – спросил он, когда Розали, насытившись, отставила тарелку в сторону.
– Да, спасибо, мне гораздо лучше.
Розали вдруг разволновалась, сердце забилось сильнее.
Ей стало страшно, что Рэнд сейчас заговорит о том, что произошло.
– Я не готова, – как бы предупреждая его, сказала она.
– Не волнуйся, все, что мы пока знаем, это только несколько малоубедительных совпадений, – спокойно произнес он. – Во всем этом еще нужно разобраться.
– Но медальон…
– Что ж, буква "Б" и венок из листьев – это еще не доказательство.
– А имя моей матери? Что, если она действительно была гувернанткой Люси Донкастер?
– Но это вовсе не означает, что ты ее незаконнорожденная дочь. И твое сходство с ней тоже не играет особой роли, Браммель мог просто выдумать все это. Он ужасный фантазер. Я скорее поверю, что лондонский торговец не разбавляет водой вино, чем уверую в легенды Браммеля.
Розали с облегчением вздохнула, слушая Рэнда.
– Кроме того, – продолжал он, – зачем ей было отдавать своего ребенка на воспитание гувернантке? Во-первых, она могла сообщить об этом Браммелю или в крайнем случае выйти замуж за графа Ротерхэма и объявить этого ребенка законнорожденным.
– Откуда ты знаешь, как все это делается? – с подозрением спросила Розали.
– Во всяком случае, не из личного опыта. Просто это довольно типичная ситуация.
Розали нахмурилась.
– У меня все это вызывает неприятные ощущения.
– Тем не менее есть только один способ опровергнуть
– Нет, – решительно прервала его Розали. – Она была моей матерью последние двадцать лет. Она кормила, одевала и заботилась обо мне. И если у нее были какие-то причины не говорить мне об этом, то я не хочу ничего узнавать против ее воли.
Рэнд с удивлением смотрел на Розали.
– Но почему ты не хочешь узнать правду? Что, если Браммель действительно твой отец?..
– Не хочу, потому что от этого ничего не изменится.
Неужели ты не понимаешь, что Джордж Браммель не способен быть ничьим отцом. Вспомни, он даже не обнял меня, он не обрадовался мне.
– Это от невероятного потрясения, – пытался возразить Рэнд.
– Нет, он слишком тщеславен, чтобы хотеть детей. Он Ренди, щеголь. Всем известно, что люди, подобные ему, не хотят взрослеть, не хотят, чтобы кто-либо напоминал им об их возрасте. – Розали вдруг помрачнела. – А что касается Люси… Если она действительно моя родная мать, то мне все равно, почему она бросила меня. Значит, я была не нужна ей. Зато была нужна Эмилии, а это для меня самое главное.
Рэнд согласно кивнул, чувствуя, что сейчас не время переубеждать Розали. Она была потрясена и не готова взглянуть правде в глаза. Он понимал, что Розали небезразличны ее прошлое и судьба Люси Донкастер. Просто ей нужно отдохнуть и собраться с силами.
– Давай пока отложим этот разговор, – предложил Рэнд.
– Я вижу, ты не согласен со мной. – Розали внимательно посмотрела на него.
Рэнд пожал плечами.
– Я не вправе советовать тебе, как поступить в этом случае.
"Розали сама должна разобраться во всем", – думал он.
– А почему ты вдруг так решил? – внезапно повеселев, спросила Розали.
Рэнд улыбнулся. За окном уже стемнело, а комната была ярко освещена теплым светом многочисленных свечей. Пламя их играло золотыми бликами в волосах Рэнда и отражалось в его глазах. Розали зачарованно смотрела на его изысканную и одновременно очень мужественную красоту.
Взгляд ее был полон очаровательной наивности, и у Рэнда перехватило дыхание.
С жадностью глядя на Розали, он испытал непреодолимое желание дотронуться до нее, держать ее снова в своих руках, ощутить вкус ее губ, тепло ее тела.
– Рози, – сказал он вдруг. – Что ты скажешь, если я попрошу тебя подойти ко мне поближе.
Его настойчивый взгляд заставил ее повиноваться.
– Я.., я не знаю, – сказала она и добавила:
– Я думаю, это будет зависеть от того.., зачем…
– Ты знаешь зачем, – тихо проговорил он.
Наступила пауза. Оба молчали.
– Иди ко мне, – сказал наконец Рэнд, и невозможно было не подчиниться ему.
Словно зачарованная, Розали встала и подошла к креслу, на котором сидел Рэнд. "Он хочет поцеловать меня", – смущенно думала она. Восторг и страх охватили ее.