Куда ведет сердце
Шрифт:
– Одного не хватает.
– Так приведи его.
Смайт неловко заерзал:
– У нас есть семеро.
– Ты сам сказал: для успеха нашего дела требуются восемь.
Смайт кивнул:
– Да, чтобы обчистить столько домов за одну ночь, мне для полной уверенности нужны восемь человек. Но если мы сделаем то же самое за две ночи…
– Нет.
Алерт не повысил голоса, но тон был донельзя категоричен:
– Я уже объяснял, что знаю, как действует полиция. Если мы проделаем все за одну ночь, риск минимален. Хозяева вряд ли узнают о грабежах
Смайт промолчал. Выждав несколько минут, Алерт спросил:
– Итак, я хочу знать: приведешь ли ты… вернее, приведет ли мальчишку наш общий друг Гримсби, или я буду вынужден пересмотреть наши деловые отношения?
Смайт дернул уголком губ:
– Мы раздобудем парня.
– Прекрасно, – улыбнулся Алерт. – Последние члены общества покинут столицу в конце этой недели. Если по городу распространяются слухи, следует нанести удар раньше, чем мы намеревались. Когда вы будете готовы?
– Неделя. Самое большее, дней восемь, – сообщил Смайт, немного подумав.
– В таком случае нам не о чем беспокоиться. Все идет по плану.
– Я все передам Гримсби, – пообещал Смайт.
Алерт проводил взглядом Смайта, бесшумно выскользнувшего за дверь и закрывшего ее за собой. Побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, повернул голову и взглянул на горку пепла: все, что осталось от объявления.
После этого Алерт одним гибким движением поднялся с кресла, подошел к стеклянной двери, вышел, огляделся и, сунув ключ в замок, повернул его. И ушел в направлении, противоположном тому, куда направился Смайт.
На следующий день инспектор Бэзил Стоукс из Скотленд-Ярда мерил шагами лавку, битком набитую женскими пустячками. Прошло, казалось, несколько часов… целая вечность. За окном уже темнело, а Гризельды все не было. Ее ученицы сказали, что хозяйка ушла сегодня утром в старом пальто и шляпке. Стоукс в сотый раз выругался себе под нос. Если она не вернется с минуты на минуту, он…
Раздражающее звяканье колокольчика на входной двери заставило его застыть и прислушаться. После бесчисленных разочарований он ожидал очередного посещения покупательницы, которой позарез необходимо приобрести бархатную ленту оттенка ее ротонды… но – наконец, наконец! – услышал голос, по которому так истосковался.
Мимолетное облегчение было стерто потоком куда более сильных эмоций.
Гневно хмурясь, он направился к лестнице, вызывающе подбоченился и стал ждать ее появления. Поговорив с ученицами, Гризельда легко взбежала по ступенькам. Однако при виде его лица удивленно моргнула и замедлила шаг. Но не остановилась.
– Инспектор Стоукс! Не думала, что вы меня навестите!
– Вероятно, так, – процедил он, не повышая голоса. – Где, черт возьми, вас носило?!
Гризельда пожала плечами и несколько секунд изучала его. Она терпеть не могла, когда ею пытались командовать, да еще в собственной гостиной!
Но, увидев, какая буря бушует в серых
– А почему вы хотите это знать?
Он долго молчал, словно она вполне логичным вопросом выбила почву у него из-под ног, но все же неожиданно взорвался:
– Почему? Вы уходите из дома в таком виде, одна, и шатаетесь по Ист-Энду! И еще спрашиваете почему? Я целый час торчал в этой проклятой комнате, воображая всяческие ужасы, боясь, что вы попали в руки наших злодеев и вас уже пытают, а оказывается…
Гризельда кивнула:
– Понимаю. Но почему вы так встревожились?
От удивления он раскрыл рот. Гнев куда-то улетучился.
– Потому что…
Он пристыженно смолк и, сам того не сознавая, поднял руку и поднес к ее щеке. Совсем близко, но не прикасаясь. Боясь прикоснуться. Взглянул ей в глаза, словно мог найти в них ответ, но, ничего не обнаружив, тихо выругался, схватил ее за плечи, с силой прижал к себе и закрыл рот поцелуем.
Она мгновенно ослабела так, что едва не упала, и, в свою очередь, вцепилась в его плечи.
Ее словно затягивало в водоворот желаний и чувственного дурмана.
Она сама не помнила, почему прильнула к нему и отвечала на поцелуи. Потому что он был рядом.
За ее сомкнутыми веками взрывались мириады сверкающих звезд.
Несколько долгих минут спустя он поднял голову, подождал, пока она открыла глаза, и коротко объяснил:
– Вот почему.
Дальнейших слов не потребовалось. Она тряхнула головой, пытаясь свыкнуться с обновленным, расцвеченным яркими красками, миром.
– А…
Настала ее очередь потерять дар речи. Гризельда ощутила, как стало жарко щекам.
Стоукс растянул губы в улыбке:
– Поскольку мне не дали пощечины, я смею надеяться, что вы… не питаете отвращения к знакам моего внимания.
Она покраснела еще гуще, но вынудила себя выдавить:
– Не… не питаю.
Его улыбка стала еще шире:
– Вот и прекрасно!
Она осторожно высвободилась из его объятий. Стоукс неохотно разжал руки.
– Итак, – сурово продолжал он, – может, вы ответите на мой первый вопрос?
Гризельда повернулась, подошла к любимому креслу и нахмурилась, пытаясь припомнить. Стоукс вздохнул и уселся напротив.
– Где, черт возьми, вас носило?
– Ах да! – Лицо Гризельды просветлело. – Ну конечно! Я была в Ист-Энде. Навестила отца, а потом заглянула к Бушелам: Блэк-Лайон-Ярд более или менее мне по пути.
– И как поживают Бушелы? Парни Уиллз там тоже были?
– С Мэри и Хорри все в порядке, – кивнула она, – хотя Мэри становится несколько раздражительной из-за необходимости сидеть в четырех стенах. Двое парней Уиллз постоянно находятся рядом. Учили Хорри играть в кости. Потом я зашла к старой Эдди, торговке пуговицами на Петтикоут-лейн. Она обещала мне выманить из дома Гримсби, но сказала, что он, как краб, зарылся в тину и носа не высовывает из дома. Она вот уже много лет не видела его, да и не знает тех, кто видел.