Куда уходит вчера
Шрифт:
— Вижу, вы меня знаете, — проговорила она, и в голосе её воин различил пение птиц, шелест ветра и далёкие раскаты грома. — Это поразительно, ведь я вас не знаю.
Она легонько стукнула посохом о пол, и посох растаял в воздухе. Краем глаза воин заметил, что старик тоже заметил нового посетителя: он поднял руки ладонями перед собой, сложил их вместе и поклонился. Хранительница на миг взглянула в сторону Хранителя и едва заметно кивнула.
Откуда — то появились волк и рысь, усевшись по обе стороны от хозяйки. Ривллим с трудом отвёл глаза от пристального
— Нечасто доводиться увидеться с богами, — произнесла Фиар и, улыбнувшись, с поклоном протянула ольтийке зелёную веточку. Та в изумлении смотрела на свой собственный дар и, в конце концов, легонько прикоснулась к ней пальцем. Веточка засияла сильнее.
— Нечасто здесь появляются люди, не теряющие при этом рассудка, — ответила Хранительница, глядя в глаза воину. — Как тебя называет твоя спутница?
— Сайир, — ответил Ривллим и стиснул зубы. Начинается… Новые испытания?
Ольтийка замерла. Прикрыла глаза, приподняла голову — вслушивалась во что — то, недоступное слуху остальных.
Вемкамтамаи убедился, что настороженность окружающих постепенно тает. Он оказался их сородичем. Он спел несколько песен (надеясь, что упомянутые там легенды не произведут неправильного впечатления). Показал, вызвав тем молчаливое уважение, как управляется с луком и дротиками, и перестал страдать от отсутствия внимания.
Все держались независимо, непринуждённо; возможно, это — обычный вечер. Вемкамтамаи лихорадочно припоминал всё, что знал об этом времени и сопоставлял с тем, что услышал от здешних жителей.
— Не помешаю?
Голос принадлежал ещё одному высокорослому ольту. На взгляд человека ему было лет тридцать, не более. Вемкамтамаи посмотрел в лицо нового знакомого и понял, что не в состоянии оценить его возраст. Одет изящно, чем — то напоминая давешнего жреца.
— Сделайте одолжение, — слепец подвинулся, обратив в сторону собеседника лицо.
— Вижу, ты меня узнал, — произнёс вновь пришедший, улыбаясь. И ольт его действительно узнал. Надо же — вот так, запросто.
— Ты Келинмеир, — ответил он. — Повелитель окрестных земель и…
Пришелец остановил его поднятой ладонью.
— Действительно узнал, — подтвердил он. — Церемонии ни к чему. Тебе оказывает покровительство иная сила. Жрец был прав, а ведь я ему не поверил.
— И пришёл лично? — улыбнулся Вемкамтамаи. Сознание отказывалось относиться к сидящему рядом, как к богу.
— Нет, — бог повернулся к ольту лицом, с которого моментально сбежала улыбка. — Ты пришёл в мои владения, чужеземец, и пришёл как нельзя кстати. Пророчества, как известно — игра… — он усмехнулся, — ведь я и сам создаю и исполняю их. Но в этот раз…
Я для него — только инструмент, подумал Вемкамтамаи, неожиданно для себя начиная сердиться.
— Чего же ты хочешь?
— Содействия. — Келинмеир встал со скамьи и повернулся
— Мне знакомы эти места, — согласился Вемкамтамаи.
— Один из ольтийских вождей спрятал там предмет необычайной ценности. Наложил на него проклятие, чтобы никто из здешних ольтов не смог завладеть сокровищем. Мне нужно, чтобы этот предмет вернулся. Сюда.
— Бог просит о помощи смертного? — усмехнулся Вемкамтамаи.
— У себя дома я сильнее кого бы то ни было, — спокойно ответил бог и движением руки вернул их назад, под своды леса. — Могущественнее даже той силы, которую представляешь ты, чужеземец. Но там моя власть кончается. Я прошу не для себя — для твоих сородичей.
— …Которые без этого предмета обречены, — закончил Вемкамтамаи. — Келинмеир, я не малолетний ребёнок. Меня не раззадорить рассказами о славе и подвигах. Чтобы заставить меня помочь, нужны веские аргументы.
— Ты умнее, чем я думал, — с одобрением заметил бог и жестом пригласил к их скамейке молодую девушку. Та принесла им обоим по кружке дымящегося травяного чая; на боге её взгляд едва задержался, а вот от Вемкамтамаи она долго не отводила взгляда. В конце концов, засмеялась и была такова. — Нет твои сородичи выживут. Правда, не все. Сейчас идёт борьба за смертных, чужеземец…
— И этот предмет тебе сильно помог бы, — закончил Вемкамтамаи.
— Опять не угадал! — «Терпение его безгранично», — подумал ольт. — «Как это я до сих пор не понял, что испытываю судьбу, разговаривая с ним таким тоном». — Я уверен, что не буду изгнан. Но рядом есть большая крепость, над которой у меня нет власти…
— Шесть Башен? — спросил Вемкамтамаи, вздрогнув от неприятного предчувствия.
— Верно, — удивлённо заметил собеседник. — То, о чём мы говорим — оружие. Оно нужно твоим сородичам, чтобы разрушить эту крепость. Угроза им, всем нам, исходит оттуда.
С лица Вемкамтамаи исчезло скептическое выражение. Келинмеир продолжал рассказывать.
Все остальные не обращали на них двоих никакого внимания. Словно их и не было.
— Сайир, — повторила, наконец, ольтийка, устремив на воина взгляд пронзительных глаз. — Как необычно! Такой должности не существует, но ты говоришь правду. Я ощущаю, что даровала тебе оружие… но не помню тебя, Ривллим сын Эвейра! — она рассмеялась. — Никогда не думала, что такое возможно. И спутница у тебя очень, очень необычная, — она одарила Фиар ещё одним взглядом, который девушка спокойно выдержала. — Думаю, смогу помочь вам. Хотя возможности мои не очень велики.