Кубинский зал

Харрисон Колин

– Почти на пятьдесят лет.

– Кто она такая? – спросила Элисон, сразу успокоившись.

– Риелтор. Она занималась продажей земли Джея.

– Мне казалось, эта проблема давно решена. Или это не так?

– К сожалению, не так. Если хочешь, я могу тебе рассказать…

– Нет, я не хочу ничего слышать об этом – я хочу только мечтать о моей рыбе.

Я встретил Марту Хэллок на углу Сорок третьей улицы и Третьей авеню – именно там автобус повышенный комфортности, курсировавший между Норт-Форком и Манхэттеном, высаживал своих пассажиров. Марта вышла из него, опираясь на палочку;

в рассеянном свете зимнего дня она показалась мне еще более старой и усталой, чем в прошлый раз. Поездка, безусловно, далась ей нелегко – я вообще сомневался, что она может ходить без своей трости. И все же она приехала, а это означало, что на карту поставлено что-то весьма важное.

Я помог ей сесть в машину, которую нанял через отель, и мы поехали в центр города.

– Здесь многое переменилось, – сказала Марта, глядя в окно. – Раньше я чаще приезжала в город; впрочем, тогда я была моложе и…

– И видели много мужских ботинок, – поддакнул я.

– Да. – Она улыбнулась, явно довольная тем, что я запомнил ее шутку. Морщинки вокруг ее глаз наползали одна на другую. – Очень много ботинок, мистер Уайет, больших и маленьких, грубых и щегольских. Город прекрасно подходил для таких встреч. Я приезжала сюда, находила новое приключение и снова исчезала – возвращалась в нашу глушь. И никто ничего про меня не знал. Однажды я подцепила мужчину, когда стояла в очереди в кинотеатр. Бедняга не знал, на какой фильм пойти, и я предложила ему смотреть то же, что и я.

– И что это был за фильм?

– Господи, мистер Уайет, ну откуда же я знаю? С начала сеанса не прошло и пяти минут, как мы уже отвлеклись… – Мисс Хэллок поправила сумочку на коленях. – Я была очень… заводной. Знаете, бывают такие девушки – они просто рождаются такими, но большинство людей их за это осуждает.

Вскоре мы подъехали к стейкхаусу, и я помог Марте выйти из машины и пройти в общий зал. Как я заметил, дверь в Кубинский зал была заперта.

– Как здесь хорошо!… – воскликнула Марта, разглядывая панели красного дерева и картины на стенах. – По-прежнему хорошо!

– Простите, что?

– Я когда-то была здесь много, много лет назад, – пояснила Марта Хэллок, пристально вглядываясь в дальний угол зала, потом снова возвращаясь к переднему плану – к столам под белыми скатертями, к разложенным на них приборам и запотевшим графинам с водой. – Мне говорили, этим рестораном владел Фрэнк Синатра. С тех пор почти ничего не изменилось.

– Мы поменяли только ковровое покрытие, – сказала Элисон, подходя к нам с неизменной планшеткой в руке. – Здравствуйте, я – здешний управляющий.

Марта смерила Элисон оценивающим взглядом:

– И чем вы управляете?

– Тем, как сбываются человеческие желания.

– И не только этим, – вставил я.

Марта скептически покивала, и Элисон провела нас к столику № 17.

– Вам что-нибудь нужно? – спросила она. – Может, принести подушку на сиденье или еще что-нибудь?

– Порцию виски. Для начала этого достаточно.

– А тебе, Билл? – спросила Элисон. – С чего бы ты хотел начать сегодня?

– Пока ничего не нужно. Не беспокойся, Элисон; если нам что-то понадобится, я попрошу официантку.

– Но может, ты все-таки чего-нибудь хочешь?

Марта

посмотрела на Элисон:

– Он сейчас занят, золотко, разве ты не видишь? Извини, но он пока мой.

– В таком случае мне придется подождать, – ответила Элисон. – Очень рада была с вами познакомиться. Надеюсь, вам понравятся наши блюда.

Она отошла. Марта проводила Элисон взглядом.

– По-моему, вы двое неплохо знаете друг друга, – проницательно заметила она.

– Да, я часто здесь бываю.

– Повторяю: вы двое знаете друг друга. – К счастью, к нам подошла официантка, и мисс Хэллок сменила тему: – Мне, пожалуйста, «буравчик» [34] и ваш нью-йоркский бифштекс из «английского» филея, как следует прожаренный.

34

«Буравчик» – коктейль из водки двойной очистки, лимонного сока и сахара.

– Слушаю, мэм.

– Я имею в виду – прожаренный до такой степени, чтобы ваш повар забастовал!

– Прежде, чем мы начнем, – сказал я, – мне бы хотелось убедиться, что вы хорошо представляете себе положение дел – и мое положение тоже.

Марта окинула меня внимательным взглядом. Со сколькими сложными проблемами она успешно справилась за свою долгую жизнь? Горожане, в особенности, жители Нью-Йорка, обычно недооценивают мудрость и природную сметку сельских жителей.

Марта кивнула чуть насмешливо.

– Мистер Марсено полагает, – сказала она уверенным, раздумчивым тоном, – что на купленном им участке может быть закопано что-то неподобающее. Его подозрения основываются на том факте, что спустя несколько часов после заключения сделки купли-продажи местная полиция застала на ею земле бывшего владельца участка мистера Рейни и его адвоката. Кроме того, на участке видны следы работы трактора, который перемещал грунт перед подписанием договора.

– Это еще не все… – начал я и осекся. Лучше сперва выслушать, что она скажет.

– Судя по всему, мистер Марсено не знает – еще не знает, что той же ночью на сопредельном участке был найден местный житель по имени Хершел Джоунз, умерший от сердечного приступа прямо за рулем трактора, которым он управлял. В наших краях всем известно, что Хершел Джоунз много лет работал на семью Рейни. Он был хорошим человеком, у нас его все любили. Полицию вызвал еще один человек.

– Поппи, – подсказал я.

– Да, который…

– Который приходится вам племянником.

То, что я до этого докопался, явилось для Марты полной неожиданностью.

– Да. Боюсь, что так, – признала она после небольшого раздумья. – Поппи позвонил в полицию и сообщил, что обнаружил мертвое тело. Хершел был давно и тяжело болен; только за последние несколько лет у него было четыре серьезных сердечных приступа. Наш местный врач, который подписывал свидетельство о смерти, тоже подтвердил, что буквально несколько недель назад Хершел обращался к нему по поводу болей в области сердца; в тот раз врач специально предупредил его, что ему противопоказан всякий тяжелый труд, а в особенности – работа на холоде. Хершел должен был сказать об этом Джею.