Крысолюд 4
Шрифт:
– Только с кем?
– Если интересно мнение людей, то моему контингенту без особой разницы с кем воевать, если за это платят деньги…
– … и дают добычу.
– Молодняк практически крови не нюхал! Растут, горя не зная! Вырождаются!
– Воевать надо, но надо с тем, кто не даст отпора! А победив его - заставить сражаться с другим врагом! В нашем клане всегда так делали!
– ...Ослабленные болезнями и войнами - нет ничего слаще чем загрызть слабого, да-да! Хорошая мысль!
– И у которых есть что взять…
– Да-а-а! Еда, оружие и серебро!
– И которые нас тоже не любят!
– Нас никто не любит!
Всё уже думано-передумано
– Никто и не обязан. Из вариантов, которые у нас имеются… так, с Вольными пока не связываемся - от них идут люди, а также мы торгуем. К тому же они сильные, хотя мы их грабили однажды зимой, на окраины дорогу знаем. У Топоров нечего брать, кроме рабов, туда слишком трудно продвигаться - слишком много вложений, у самих территория не освоена. К кочевникам тоже не идём - в том направлении, в общем, укрепляемся, и лишь шлём отряды на разведку. С гномами и князьями Империи тем более. Пограничных тоже трогать не будем - не хватало нам вцепиться в друг друга, чтобы из пустошей выкатилась какая-нибудь орда…
– И взять у них нечего, деревенщины!
– А кто-кто остаётся?
– обескуражено спросили крысята, да и у советников, судя по мордам, был тот же вопрос.
– Большое количество кого!
– улыбнулся я.
– Остаются те, кто мешают нам развивать торговлю.
– Пираты!
– … и эльфы.
Все даже несколько задергали хвостами и выпустили в воздух, не удержавшись, довольно много мускуса. Ведь одно дело сидеть в своём захолустье и грозить всему миру, мечтая о том, как они будут бить могучих врагов - как все их войска будут разгромлены, а города разграблены, чем что-то делать реальное для этого.
– Загрызем, зарежет всем!
– кто-то воинственно закричал.
– Прежде чем мы начнём войну, нам надо провести разведку этих мест. Вок, - Секущий Хвост подпрыгнул, и посмотрел на шкуру Урзака, где я обозначил несколько точек - пошли отряд — вот сюда, надо всё выведать вокруг Аранда, в стороне от Эбранда. До Фиенбрюка не идите, там людей много, главная дорога страны всё же. Конечно, отправь кого-нибудь, но если будет опасность - пусть сразу поворачивают. Идите вдоль побережья от Эбранда. Купцы говорят, что та часть лесного анклава, который там есть контролируется поселением… Что-то типа Линнеиэль… элиенне… Енневереннэ… Будем звать Линн. Пусть крысы проникнут туда. И вообще пусть побродят по той стороне, и не привлекают к себе внимания. По дороге пусть примечают состояние дорог под телеги, за воздухом следят - правда ли в лесах много летающих тварей, где припасы в дороге взять, какие настроения у людей в прилегающих к Лесам поселениям и что вообще об эльфах думают...
– Будет сделано, хершер!
– Резак, есть кто на примере из молодых, но более опытных гамм, которых можно в беты перевести, поручить отряд?
– Да, на очереди Руич.
– Это который облаву на пищух устроил? Который заставил молодняк ордо заставил все камни со склона убрать, чтобы их норы разворошить?
– Да-да! По прозвищу Убийца Трусов.
– Хорошее прозвище. Само то для нашего дела. Ему надо будет дать сводный отряд и несколько помощников поопытнее. Соберем тысячу голов?
– Так может я…?
– Ты тут нужен будешь. Туда отбери лишь сброд, стариков и тех, кто по разным другим своим данным не подходит. Объявишь, что поход отправляется в разведку и заодно за добычей. Гунулы с ними пойдут, эти остатки псоглавцев отправятся собирать, если ещё кто-то остался в их краях.
– А цель? Куда-куда?
–
– Не то, чтобы я опасался того, что кто-то из совета разболтает… Хотя да, наверняка разболтают. Резак ещё надежный, ещё несколько. А вот другие спорно, да и учёный уже. Совет-советом, эти хвостатые мне были нужны, но доверять им я точно не собирался. Совет занимался разработкой решений вопросам внутренних наших и внешних проблем, где и как заработать, войска и других аспектов государственной деятельности. Они осуществляли контроль за исполнением указов и распоряжений. Однако правил я. Точка. Все важные решения были за мной. Никакого совета не было бы в принципе, если бы не горы мелких вопросов. Эти множества бытовых проблем я на них и свалили. Иначе бы сиднем сидел на одном месте, где-нибудь на троне в одном из залов Каменного Оплота.
Интерлюдия мелкого крысолюда, оказавшегося там, где ему были совсем не рады.
Жизнь беспросветна и становится с каждым разом только хуже. В этом Кнырик был уверен по всему опыту своей жизни.
Кнырик (просто Кнырик - второе не заслужил (только владыка, хершер может носить одно - потому что он - это Он, а не все в очередной раз понял это, когда со всего маха вмазался в зловонную кучу состоявшую из слизи, какой-то чешуи, продырявленной/изжёванной кирасы и мяса.
– Не поминать Хвостатую, не поминать…
– Клац!
– лязгнули возле самого лица саблеообразные зубы пупырчатого чудовища.
– А чтоб тебя она сожрала и душу твою разгрызла!
– заверещал Кнырик, когда уродливая, вся в бугорках и торчащих шипах голова молодой ящерицы чуть откусила ему голову.
Он бежал, держа груз обеими лапами и прижимая к груди, но разъяренное верещание слишком быстро догоняло его.
Жизнь сплошная насмешка - короткий миг мучений, чтобы закончить жизнь наиболее странным и ужасным способом.
И всё же Кнырик умирать не хотел.
Он родился в плохой, голодный год, когда весь молодой помёт погиб, а оставшимся еле хватило молока самок, чтобы они смогли выжить до таяния снегов, когда можно было найти хоть что-то из еды. Их стая была слабой, совсем без рабов, когда они добровольно присоединились к набирающему силу вождю, только-только покорившему могучий по местным меркам клан Костегрызов. И хоть еды потом стало больше, это уже не помогло Кнырику вырасти большим и сильным, как его более молодые сородичи. Будучи вдвое меньше собратьев, болезненно худой, с торчащей во все стороны клочьями шерсти, после достижения половозрелого возраста, когда беты - командиры отрядов искали себе хорошее пополнение, все не слишком хотели брать его в свои ордо, стремясь набирать бойцов хотя бы жилистее, если уж мускулов и роста не хватило.
Резкие разведчики его не взяли за худосочность, беты пехотных клановых отвергли его за неспособность стоять долго в строю с щитом и копьём, высокомерные стрелки даже не взглянули на замызганного крыса, а к отноркам зуберов его даже не пустили - могучие инженеры отбирали учеников к себе ещё с яслей, как и штурмкрысы, отборные рубаки.
Ему грозило быть вечным рабочим, скатиться до состояния омеги, что их обществом считалось пусть и более безопасным делом, но при этом немного… хм… презираемым? Кнырик, как и любой крысолюд любого возраста и личной мощи, тоже мечтал отнюдь не об этой судьбе. Не ходить в походы на врагов, устраивать налёты на поселения гоблинов или людей, быть разведчиком - это значит подвергаться насмешкам и унижениям.