Крысолов
Шрифт:
— Не обязательно нам их стрелять. Существует много других способов убить человека.
— А вдруг до этого к нам кто-нибудь приедет искать их?
— Что, мне не известно, как работают все наши службы в северном округе, — усмехнулся он. — К тому же сегодня суббота — короткий рабочий день. При любом раскладе они приедут к нам не раньше завтрашнего утра. Но, скорее всего, в понедельник.
— Ну, как знаешь, — фыркнула та, взяла с полки стенного шкафа моток веревки и направилась ко мне.
— Всем стоять на месте! — прогремел громкий
Другое дело, что товарищ Ван среагировал на его появление едва ли не мгновенно. С разворота он выстрелил в Шехнера, и если тот был бы повыше ростом, то пуля угодила бы точно ему в голову. Следом за ним выстрелил Шехнер — два выстрела прозвучали почти одновременно. Начальник службы безопасности оказался более удачливым — он попал товарищу Вану прямо в центр лба и тот, пошатнувшись, замертво повалился на пол.
Женщина с отчаянным воплем бросилась к убитому мужу и схватила ружье, выпавшее из его рук. Но воспользоваться им не успела — Шехнер снова был быстрее. Он уложил ее точно таким же выстрелом в лоб.
— Ну и злодейская семейка, доложу я вам. Супруги стоили друг друга, — пробормотал он, убирал пистолет в кобуру на поясе и звучно высморкался в носовой платок. Потом, подняв на нас глаза, сказал: — Ой, до чего же я не люблю все это.
— Что, простудился? — спросил я.
— Кажется. Ну, здорово, парни! Рад, что я не опоздал!
— Привет, Шехнер! Признаться, не ожидал тебя здесь встретить.
— Что ж, Хэнк, иногда приятно, когда не сбываются наши ожидания, — хмыкнул начальник службы безопасности, не спеша, приблизился к товарищу Вану, опустился возле него на корточки и пощупал на его шее пульс. — Готов. И его жена — тоже. Жаль. Следовало бы их взять живыми, а не убивать. Теперь придется писать докладную, что у меня не было иного выхода, — вздохнул он и обратился к нам: — Вы, надеюсь, подтвердите это в письменной форме?
— Разумеется, — кивнул я.
— Как ты себя чувствуешь, малыш? — поинтересовался Шехнер у Егора.
— Хорошо, — ответил тот, едва шевеля бледными губами.
— Да скверно он себя чувствует, — заметил я. — Товарищи Ваны сильно его покусали.
— Ничего, парень, потерпи немного. Скоро сюда приедут медики, я их вызвал. Они о тебе позаботятся: перевяжут, дадут лекарства, сделают уколы. Сразу станет лучше, — сказал Шехнер, помог Егору подняться с пола, усадил на табуретку и набросил ему на плечи свою форменную куртку. — Так будет теплее.
— Спасибо, — поблагодарил тот.
— Пожалуйста. Хэнк, так почему ты решил отнимать у нас хлеб? Ловить преступников не твой, а наш профиль деятельности.
— Странный вопрос. Да потому что ваша служба ничего не делала. Вы совершенно не занимались поисками Курта и Венки.
— Тут ты, по своему обыкновению, заблуждаешься. Мы их искали и проделали
— Расскажи это управляющему или моему практиканту. Возможно, они тебе поверят. Да и то сомневаюсь. Весь ваш большой объем работы свелся к слежке за мной. Так вы и вышли на Ванов.
— Угу. Больно ты нам нужен, чтобы следить за тобой. Право, и самомнение у тебя, Хэнк, — покачал головой Шехнер. — Мы выяснили, что исчезновение Курта и Венки могло быть связано только с одним — с родом их профессиональной деятельности в вашей крысоловной службе. Установили адреса, по которым они побывали в последнее время. Таким образом, и всплыла семейка этих Ванов.
— Между прочим, Венку к Ванам я не посылал, — возразил я.
— Конечно, не посылал. Но она знала, что из-за жалобы этого ветерана Камерон устроил тебе в понедельник разнос по первое число. Поэтому могла поехать к нему по собственной инициативе, чтобы угодить тебе. К тому же она любила свою работу и не жалела на нее свободного времени. Не так ли? Мы взяли Ванов под наблюдение — посадили в доме напротив своего человека. Он и сообщил мне по телефону, что они не пустили тебя к себе. Потом он услышал в доме выстрел. Я понял, что дело пахнет жареным, и помчался сюда со всех ног.
— А почему к нам не пришел на помощь твой человек? Тот, что сидел в доме напротив.
— На это у него не было ни полномочий, ни приказа. Он же всего на всего практикант. Он не имел никакого оружия, только вооруженные армейским биноклем глаза. Его заданием было наблюдать и сообщать мне о том, что он увидел в доме Ванов. Ничего больше. В отличие от тебя, я берегу своих подчиненных.
— Я своих подчиненных — тоже. Я не посылал практиканта к Ванам, — сказал я и взглянул на Егора. Тот сидел с закрытыми глазами и методично раскачивался на табуретке.
— Оно, конечно. Его послал Лаэрт, но, опять же, чтобы угодить тебе, — заметил начальник службы безопасности.
— Не мне, Шехнер, а управляющему, — уточнил я.
— А ты как вышел на эту семейку?
— Примерно, так же — на них все сходилось. Ладно, я тебе еще здесь нужен?
— В принципе, нет. Сюда с минуты на минуту приедут мои парни и медики. Тебя я больше не задерживаю. Но в подельник утром придешь ко мне в кабинет и изложишь на бумаге все, что тебе известно по этому делу. Да, Хэнк, ты знаешь, где тела Курта и Венки?
— Ван сказал, что Курт во дворе в выгребной яме, а Венка где-то здесь в доме.
— Она там, в дальней комнате. Вторая дверь слева по коридору, — Егор вяло махнул куда-то рукой и сделал попытку встать с табуретки.
— Сиди, без тебя найдем — сказал Шехнер.
В коридоре он, подумав, определил, какая дверь является второй слева, открыл ее и вошел в комнату. Поколебавшись, я последовал за ним. Запущенную комнату, окрашенную голубенькой краской, едва освещал слабый дневной свет, лившийся через окно с закопченным стеклом. Пахло в ней скверно и, казалось, что не хватало воздуха.