Крысолов
Шрифт:
— Ну-ну, Егор, успокойся. Проехали. Главное, ты не бойся, — сказал я, освобождая его веревок.
— Я и не боюсь.
— Вот и молодец. Теперь тебя больше никто не тронет — обещаю. Все позади.
— Если бы, — пробормотал Егор убитым голосом. Я обернулся, проследив за его глазами, и увидел, что в кладовку пожаловала поджарая жена товарища Вана. Несколько секунд она молча, поджав губы, смотрела на нас с Егором. Потом, вытянув вперед руки и оскалившись, ринулась на меня. Я увернулся и резко толкнул женщину в ее впалую грудь.
Мне стало не хватать воздуха. Ждать помощи от Егора было бесполезно — он отполз в дальний конец кладовки и испугано взирал оттуда на то, что происходило. Изловчившись, я стукнул кулаком жену Вана по голове, а когда она освободила мое горло, то — в лицо. Женщина отлетела на метр — у нее заплелись ноги, и она шумно рухнула на пол.
В этот момент прозвучал выстрел, и над моей головой просвистела пуля. В дверях кладовки стоял товарищ Ван с ружьем наперевес, из ствола которого вился дымок.
— Не смей прикасаться к моей жене, негодник! — прогремел он. — В следующий раз я не промахнусь и снесу тебе половину твоей глупой башки!
— Да, в следующий раз мой муж не промахнется. Клянусь здоровьем. Он очень метко стреляет, — подтвердила женщина, поднимаясь на ноги и отряхивая платье.
— Сильно он тебя ударил? Тебе не больно?
— Пустяки. Могло бы быть хуже, — отмахнулась она. — Как мы с ними поступим, дорогой?
— Я еще не решил. Прикончим, наверное.
— Умоляю, не надо нас приканчивать, — попросил со своего места у стены Егор.
— Да, не советую вам этого делать. На моей работе знают, куда я поехал, и если я не вернусь, то станут искать меня первую очередь у вас в доме, — заметил я.
— Ха-ха. К тому времени, когда кто-нибудь приедет искать тебя, мы смоем всю кровь и надежно спрячем ваши трупы, — усмехнулся товарищ Ван. — Я скажу, что ты действительно был здесь, но не застал у нас этого парня и уехал. Куда, мне не известно.
— Тебе не поверят.
— Не сомневайся, поверят. Я умею убеждать.
— Точно, это ты умеешь. Особенно с ружьем в руках, — кивнул я. — Зачем ты убил Курта и Венку?
— А сам разве не понимаешь?
— Нет.
— Иногда, бывает сложно сдержать свои желания, — покачал он головой. — Рад бы, но ничего не могу с собой поделать. Потом, сколько можно терпеть? Вот мы и не выдержали. Когда приехал тот первый крысолов — ты говоришь, его звали Курт?
— Курт.
— Что ж, приятно было познакомиться. Я не стерпел и покусал его, моя жена — тоже. Курт нам так понравился. Он был покорный и не драчливый, с мягким, не жилистым телом. Но долго ваш коллега не выдержал наших укусов и умер. От разрыва сердца, по-моему. Перед смертью он громко кричал. Чтобы не услышали соседи, нам пришлось включить
— А как было с Венкой?
— Это такая худая девица, что ли?
— Какая она худая? Нормальная молодая женщина, — возразил я.
— Ну, это по твоим меркам, она нормальная. По нашим — нет. Кусать ее было совсем не интересно — кожа да кости.
— Да, что есть, то есть, — согласилась его жена.
— Но мы не собирались ее кусать. Так уж получилось. Она приехала ближе к вечеру, когда мы с женой немного выпили и расслабились.
— Моему мужу, как ветерану, выдают иногда медицинский спирт в лечебных целях, — пояснила женщина. — У него застарелый радикулит.
— Он, собака, радикулит. Но это не имеет отношения к делу. Значит, мы немного выпили и расслабились, а тут появляется она, ваша Венка — вот мы и не стерпели, — развел руками товарищ Ван. — Потом, уже после, нам не хотелось ее убивать. Какая ни есть, но все же мясо. Мы хотели, чтобы она пожила некоторое время с нами. Кстати, это очень удобно. Если бы у нас возникало желание, то можно было бы в любой момент пойти и покусать ее. Но у девицы оказалось хлипкое здоровье — через день она умерла. Просто бедняжка имела неустойчивую нервную систему.
— Да, конечно, — кивнула его жена. — Я не устаю повторять, что во всех наших болезнях виноваты исключительно одни нервы.
— С Венкой понятно, а почему вы напали на нашего практиканта? — спросил я.
— Да, почему вы напали на меня? — подал тихий голос Егор.
— С тобой-то вообще произошло глупо. Ты полез ставить ловушки, куда тебя не просили, в дальнюю комнату, а там, на топчане лежит труп вашей девицы.
— Я не видел Венку, — сказал Егор, — я только немного приоткрыл дверь.
— Увидел бы, если начал ставить в той комнате ловушки. Мы не успели ее вытащить во двор и выкинуть в выгребную яму за помойными баками, где уже покоится ее коллега по работе, Курт. Поленились, с нами изредка случается. Кстати, ребята, вы тоже будете скоро там лежать, — усмехнулся товарищ Ван, поводя стволом ружья.
— Может быть, дорогой, одного оставим пока в живых? Вон того, который помоложе, — предложила его жена и показала пальцем на Егора. — Стали бы время от времени его покусывать. Он вроде бы крепче той костлявой девицы.
— Эх, неплохо бы, но рискованно, — вздохнул он. — Этих ребят, крысоловов, действительно будут искать. Неприятности нам ни к чему. Давай свяжи их.
— Зачем? Мы же все равно собираемся их убивать.
— Женщина, у меня уже не те силы, чтобы таскать туда сюда трупы этих ребят. Они же тяжелые, а у меня, кроме радикулита, больное сердце и отдышка. Выведем вечером во двор к выгребной яме и там с ними разделаемся. Какие вопросы?
— Вопросы есть. А вдруг твои выстрелы услышат соседи и донесут, куда следует? — спросила женщина. — Наши соседи — не подарок. Доносчики из доносчиков.