Крылья над полюсом
Шрифт:
Дальше шел дневник. Сразу же поражала странная ремарка: "Северный полюс, Главный город. 18 ноября 1897 года". И там же: "Прошу не разыскивать меня и не снаряжать для этой цели никаких экспедиций до тех пор, пока я сам когда-нибудь не извещу об этом весь мир... За мной следят, но..." (в этом месте была пометка, что фраза не закончена, поскольку запись испорчена).
Что за "Главный город" на Северном полюсе? И кто следит за аэронавтом? Это озадачивало. Однако дальше в дневнике говорилось примерно о том же, что и в признанной всеми подлинной
"13 июля. Вечером... Выпущено 4 пары голубей. Первая пара пущена без особой надобности несколько часов спустя после отлета с твердой земли... Вторая пара выпущена вчера после полудня, а третья и четвертая - сегодня, утром и вечером... Нас постигла неудача: из-за набежавшей тучи, охладившей воздух и опустившей аэростат, вчера вечером мы попали в ток воздуха, который имел направление с востока на запад... Пришлось пролететь к западу более двухсот миль... Теперь мы находимся приблизительно у 30°40' западной долготы и 82° северной широты. Скорость полета около 25 миль в час".
"15 июля, утром, 7 часов... Вместо полюса опять та же широта, что и два дня назад; вместо западной долготы - восточная; и, наконец, вместо ветра - полнейший, решительно ничем необъяснимый штиль... Около 8-9 часов утра мы наткнулись на жалкую жертву свирепствующей бури. Небольшой китолов, совершенно затертый льдами, отчаянно боролся с неминуемой гибелью. Увидев нас, китолов выкинул североамериканский флаг и сигнал о помощи... Встреча с китоловом произошла приблизительно под 12°51' восточной долготы и 80°30' северной широты".
Как видите, этот текст современники вполне могли признать за подлинный документ.
Но чем дальше читаешь, тем больше удивляешься:
"6 августа... Я невольно взглянул на таинственный неизвестный Север и... чуть не уронил подзорную трубу в море, - под ветром, милях в 20 перед нами, совершенно явственно обрисовался низкий темный берег.
– Земля!
– крикнул я вне себя от охватившего меня волнения.
– Земля!
– повторили, как эхо, мои товарищи, хватаясь за бинокли".
"...Принимая во внимание сделанные в полдень наблюдения, скорость и время движения аэростата, можно было с большой вероятностью заключить, что встреченная нами земля (на 20°24' восточной долготы) начинается с 88° северной широты, то есть всего в двух градусах от полюса... Кроме осок, мхов и низкой северной березы... заметили еще и... культурные растения", которые "волновались, подобно нашим колосовым хлебам, и... росли на правильных, строго геометрической формы участках".
Но и это еще не все: "На небольшом, поросшем низкими деревьями плато возвышались какие-то удивительные, чрезвычайно странного вида постройки". И далее следовало описание усадьбы.
"- А где же люди?
– невольно вырвалось у Стриндберга.
– И люди есть, - снова сказал зоркий Френкель.
Действительно, внизу на земле, неподалеку от построек, показалась и небольшая группа людей".
Современники Андре не знали,
Но, может быть, Френкель скрыл свой недостаток или Андре перепутал фамилию? Увы... В дневнике описывались совершеннейшие небылицы:
"- А вот и стада их, - заметил, наконец, Стриндберг.
– Какие стада?
– удивился Френкель.
– Это слоны; их, насколько я знаю, в Индии не пасут стадами.
– Нет, это не слоны, - возразил я, - а самые настоящие мамонты...
– Мамонты?
...На одном из мамонтов сидел с небольшой палочкой в руках бородатый пожилой туземец, по-видимому, пастух странного стада... островитяне летели при помощи громадных белых искусственных крыльев, очень похожих по форме на крылья обыкновенной летучей мыши. Кроме того, у каждого из них был прикреплен к ногам длинный двухлопастный руль".
"В одну секунду за борт полетели мешки с песком... Аэростат стал подниматься с невероятной... быстротой... Я взглянул за борт. Внизу, на расстоянии менее тысячи футов, описывая в воздухе громадную спираль, островитяне летели кверху вслед за аэростатом, с каждым мгновением быстро нагоняя его".
На этом дневник обрывался.
Современники были поражены необычайными открытиями, ведь до сих пор человек не был на полюсе и не знал, что там - суша или море, мертвое царство или населенный людьми и животными мир. Тем не менее многих охватили сомнения - не сошел ли Андре с ума под воздействием тяжелых потрясений в самом полете? И насколько достоверны эти дневники? Никто тогда не заметил, что разрешение цензуры на выход книги было дано раньше - 13 ноября 1897 г., - чем надпись на дневнике, сделанная якобы самим Андре, - 18 ноября 1897 г.
Издатель сообщал, что, "если позволят обстоятельства, то следующие выпуски будут иллюстрированы найденными в рукописях рисунками". Но читатели не дождались обещанного. Разгоревшиеся страсти оказались слишком велики, а запросов об источнике было слишком много, чтобы с тем же спокойствием и уверениями в подлинности "чрезвычайно интересного и безусловно ценного сочинения о полярных странах" и дальше дурачить людей. Это был всего-навсего недобросовестный прием беллетриста, подписавшегося "переводчик А. В-ский". В конце XIX в. под таким псевдонимом в России скрывалось более десятка "писателей".
Между тем через год, как "Орел" бесследно исчез на пути к полюсу, о нем стали забывать. Не успокоились только родные и близкие аэронавтов, которые добились того, что в августе 1898 г. шведское правительство послало к Шпицбергену на пароходе "Антарктида" специальную экспедицию для поисков экипажа. Экспедиция особенно тщательно обследовала крайние точки архипелага на севере и на востоке, побывала на Семи островах и даже высаживалась на покрытом вечным ледовым щитом юго-западном пологом берегу острова Белый.