Крылья дракона
Шрифт:
Однако привечанием дело и ограничилось. На просьбу их командира о помощи в войне Стражи лишь покачали головами.
— Стражи не нарушат Кодекс, — сказал крупный грифон, занимающий в сложнейшей иерархии Стражей главенствующее положение, — пока его нельзя будут применить к вам…
— Да, пока нас не прикончат! — злобно прошипел Тэрк. — Вы играете в свои игрушки, следуете Кодексам, а Охотники тем временем захватывают и подчиняют себе весь Адран! Скоро вам некого будет охранять, станет нечего сторожить, понимаете?!
— Тихо, — грифон не изменил тона, однако его глаза грозно сверкнули. Рядом с пятиметровым Тэрком он должен был казаться карликом, но при
— Хоть это хорошо, — буркнул Тэрк. — Что вы узнали, не сообщите?
— Нет.
— Другого я и не ожидал. Нашему отряду позволено переждать здесь шторм? Искать укрытие уже поздно, а среди нас есть еще совсем молодые…
— Конечно. Располагайтесь, как дома, — кивнул грифон.
В главном зале Крепости столпилось почти все ее население. Следуя указу Тайрена, ученицы приняли человеческую ипостась и теперь постоянно ловили удивленные взгляды. Впрочем, здесь на них реагировали сосем не так, как в Драконовых горах. К удивлению учеников, среди Стражей обнаружились и высшие оборотни — два дракона, грифон и четыре феникса. Как пояснила им Дейма, высшие оборотни частенько служат послами в иных государствах. К тому же они все отлично владели магией, чем немало помогали Стражам.
Войдя в зал, Вика едва удержалась от блаженного вздоха: в коридорах Крепости было довольно прохладно, но в зале царило тепло. Ледяной ветер, налетевший с моря, никак не отразился на игре огня в каминах и настроении Стражей. Несмотря на отказ участвовать в войне, Стражи радушно отнеслись к гостям и пригласили их принять участие в вечернем собрании.
Посреди зала расчистили место, для чего всем пришлось изрядно потесниться. В освободившийся круг вышла красивая эльфийка — единственная из эльфов, кого Вика заметила здесь. Она несла небольшую лют-ню.
— Я слышала о ней, — прошептала Вике Дейма, едва не сбив неловким тычком головы девушку с ног. — Это Вирлана, эльфийская менестрельша. Она поступила в Стражи пятьдесят лет назад, когда была еще совсем юной, и пока ничем не нарушила Кодекс. Но при этом она обожает петь…
Словно в подтверждение слов драконицы, эльфийка коснулась струн и тихо и печально начала песню:
Все смоет времени поток. Кто равнодушен, кто жесток, Кто милосерден, кто — бессмертен… Всех смоет времени поток. Река течет неумолимо, Застыла льдом, покрылась тиной… Смешались тысячи дорог — Их за собой увлек поток. Кровь растворится в этих водах. Кто разобьется на порогах, А кто — пожертвует собой… Все растворится в этих водах. Коль кровь пролили ту не мы, То мы забудем; память — дым. Как позабудем — выйдет срок, Вольется тот ручей в поток… Река не знает о канонах, Не ведает о правилах, законах. Все жизни для нее равны — ОнаКогда она закончила, по залу пробежали тихие аплодисменты. Эльфийка же начала новую песню.
Вирлана никогда не считалась и не считала себя великой поэтессой. Она осваивала лютню со скуки, как и сочиняла свои истории — всегда грустные, драматические. Эльфийка не могла тягаться в искусстве с такими менестрелями как Амира или Вала, которые исполняли свои произведения при дворце Королевы. Но здесь, в мрачной Крепости Стражей, в этом зале, ее слушали все. Только здесь ее песни приобретали необъяснимую глубину и красоту…
Вирлана вновь начала петь, грустно и мелодично. В балладе пелось о дриаде, дерево которой почти срубили и которую, умирающую, нашел лесник… Окончание песни Вика прослушала. Ее больше заинтересовала лютня Вирланы, сделанная из необычной снежно-белой древесины. Можно было подумать, что ее покрасили, но Вика не чувствовала ни малейшего запаха краски, а своему носу она с некоторых пор доверяла больше, чем глазам.
— Слушай, что это за дерево?
Дейма, не успевшая уйти, только отмахнулась, слушая балладу. Лишь в конце, который завершился тихим перебором струн, Видящая соизволила ответить:
— Снежный дуб это. Для тонкой работы всяких лучше его не найти… Еще вопросы есть, или ты мне нако-нец-то дашь послушать?!
— Дам, дам, — усмехнулась Вика. — Слушай себе, поклонница музыки…
В этот момент Вирлана коротко поклонилась, повесив лютню за плечо, быстро слилась с толпой. Дейма с рычанием повернулась к Вике, которая, заметив в глубоких глазах драконицы немалую жажду убийства, поспешно попятилась и отгородилась от приятельницы крупным драконом. Дейма, поразмыслив, решила простить ее и не преследовать.
— Пришибешь еще, и не заметишь… — проворчала себе под нос светло-серая драконица.
Вика тем временем пробиралась к окну-бойнице. Арэйте, летевшая неподалеку, весело попискивала и то и дело отлетала в сторону, заметив что-то интересное. Вика не беспокоилась за змеинку — к серебряным лирнам, во множестве обитающим в щелях Крепости, здесь относились хорошо, а у некоторых Стражей Вика сама замечала ручных змеинок…
За окном бушевал шторм. Девушка поежилась, глядя на стихию, буйства которой они избежали. Несмотря на то, что в окне не было ни стекол, ни чего-нибудь, заменяющих их, буря в зал не проникала. Заинтересовавшаяся Вика вытянула ладонь и натолкнулась на что-то вязкое. Ладонь прошла через эту перегородку, но с трудом, и сразу же замерзла и промокла. Втащив же руку обратно, Вика с удивлением отметила, что на ней не было ни единой капельки.
— Не советую это делать, — заметил молодой светло-коричневый грифон, стоящий рядом. — Сейчас-то ничего, а когда настоящий ураган, то даже заклинания с трудом удерживаются…
— А что, бывают сильнее?
— Разумеется! — грифон насмешливо щелкнул клювом. — Ты не видела, что здесь зимой творилось… Ничего, зато летом красота будет!
— И чего вам тут нравится, — пробурчала Вика, выглядывая в бойницу. Морские валы разбивались о берег, наверняка поднимая жуткий грохот — заклинание, наложенное на окно, не пропускала звуков. Косой дождь хлестал, врезаясь в невидимую стену, и тут же испарялся. Ветер раскачивал ветки деревьев, едва не ломая их.