Круть
Шрифт:
– Похоже.
– Потому что правда в нашем мире примерно такая. Но далеко не факт, что именно так все и было. Может, обед вообще из другой колонии привезли. Вот и с возрастом Вселенной то же самое. Точно мы ничего не знаем. Прикидок много, только фундамент у них рыхловатый.
– Понятно, – сказал Сеня. – Но не до конца.
– Тогда я тебе проще объясню, – продолжал Кукер. – Вот прикинь, когда ты по импланту новости смотришь, про то, что в мире происходит, про Курган-Сарай, Мощнопожатного и так далее – ты веришь?
– Нет.
– Звездное небо над головой, где космическая
– А кто нам небо показывает? – спросил Сеня.
– Кто – не знаю, – сказал Кукер. – Но на руках у него перебор, Сеня. Примерно как у тебя. А он все прикупает. Вопрос с ним решать надо.
– Может, на шпору его возьмешь?
Кукер зевнул.
– Может, и возьму, мусорина ты любопытная. А может, сначала кого поближе прихвачу...
Я уже проклинал себя последними словами за глупость и нахальство – но тут в замке заскрипел ключ, и все глаза повернулись ко входу.
Конвой.
Дверь распахнулась, и в хату вошел свежеприбывший зэк с мешком на голове.
Про Сеню сразу позабыли.
– Ну что, братва, – сказал вошедший прямо из-под мешка. – Ветер в хату, как кумчасть бакланит. Строимся по росту. Пернатая проверка...
Я вспомнил, что говорил Сердюков. Это, наверно, и был второй петух, которого ждали на ветрозоне.
Голос у гостя был нежный и загадочный, почти женское контральто – и от контраста между интеллигентной мягкостью его тона и страшноватым смыслом произносимых слов делалось по-настоящему жутко.
Ситуация осложнялась. Я оставил имплант бывшего преторианца и переключился на Кукера.
Field Omnilink Data Feed 23/32
Оперативник-наблюдатель: Маркус Зоргенфрей
P.O.R Петух в отказе Кукер
Кукер, как и положено, сохранял покой и неподвижность.
– Да и не петух вроде, – сказал кто-то из братвы нерешительно. – Петух по распоняткам прокукарекать должен, как в хату впорхнет.
– Ой, правда ваша, – ответил мешок. – Забыл. Вот...
И тут же издал хриплый и пронзительный петушиный крик. Братва окончательно погрустнела.
– Скидай мешковину, – велел Кукер. – Сейчас разберем, какой ты пернатый гость. А то кукарекать и кумчасть умеет.
Вошедший поднял руки и осторожно, словно с хрупкой вазы, снял с головы мешок.
По хате пролетел вздох изумления и страха.
На пороге стоял петух. Стриженый наголо, в серьезных колах, покрывавших лицо, шею и щеки. Тройные слезы по убийствам на ветрозоне, пропеллеры, шестерни, запретные солярные знаки, малопонятные профану блатные символы. «BOOK» на шее – точно как у Кукера, только в зеленом цвете...
И вид самый что ни на есть женственный, даже с сисечками
Понятно было, почему конвой доставил такого занятного пассажира в холстине. Все по правилам внутреннего распорядка. «Непрозрачный экран», как выражалась служебная инструкция, полагался для нейтрализации растлевающего воздействия уголовных татуировок на сознание окружающих.
В колонии экран разрешалось снять – значит, новенького привели прямо с этапа и развязали руки перед дверью.
Непонятно было, почему его привезли в колонию, где правил Кукер. Что двум петухам делать на одной поляне? Конечно, на некоторых петушатниках и по три пернатых сиживало – но это были редкие случаи, и только в самых больших ветроколониях. А здесь одному придется сложить крылышки. А может, и вообще упасть с жердочки.
Обойтись, впрочем, тоже могло. Пока еще.
– Представься братве, – велел Кукер. – Как кочета кличут?
– Рудель, – ответил петух, исподлобья глядя на Кукера.
– Такого пернатого не знаем, – сказал Кукер, сглотнув.
– Я недавно в дырявых.
– Кто опетушил?
– Сенька Гребень и Хвостокол. На семнадцатой приморской.
– На семнадцатой приморской в этом году новых не пернатили.
– Я недавно отдуплился. Малява не дошла еще.
– Сенька с Хвостоколом точно оба на семнадцатой? – спросил Кукер, поднимая глаза на братву.
– Там, там, – загудела братва. – Сейчас двух пернатых на одной зоне больше нигде нет. Только на приморской.
– Кто заверил?
– Ваня Клюв, – ответил Рудель. – Еще не заверил, но малява к нему пошла тоже. Однозначно.
– А как впервой прокукарекал? – спросил Кукер. – Расскажи подробно.
– На пересылке это было, – сказал Рудель. – Сидел по ложному доносу, шили тележное дело – будто крэперов крышевал у Парка Культуры. А я там просто как бык работал, от фем их охранял. Про имплант-реакцию и тестостерон с эстрогеном я тогда не знал. Но многие подозревали, потому что фемам морды бил только так... В общем, прибыл я на пересылку. Начальница наехала не по делу. Обещала, что весь срок в карцере просижу. Посадили в карцер, а там трое уже чалилось. Ну вот они на меня наехали, а я их порешил.
– Шпоры у тебя есть?
– Есть, – ответил Рудель. – По моей наколке на воле сделали.
Я уже столько слышал про эти шпоры, что пора было заказать контекстную справку.
TH Inc Confidential Inner Reference
Шпора петуха – примерно то же, что нелегально изготовленный нейрострапон-заточка (цугундер), применяемый в женской уголовной субкультуре. Это близкий по конструкции стилет из высокопрочного пластика с нервными коммутаторами на поверхности, подключаемый к мозгу через имплант. Как и цугундер, позволяет испытать оргазм от возбуждения нервных сенсоров на поверхности пластика.