Круговерть бытия 2
Шрифт:
У дверей покоев высокопоставленного «начальника гаремных дел» стояло еще парочка дворцовых стражников. Два брата-ренегата. Но мы уже поймали кураж. Под видом флиртующей служанки я занялся одним воином, обаяв его харизмой, а второму Михай, как человек лишенный предрассудков, просто вульгарно метнул кинжал в брюхо. А я болезного уже заглушил наглухо. После чего мы аккуратно сложили тела за диваном, стоящим в коридоре.
После такого предварительного этапа, я, взяв шприц со скополомином, пошел знакомится
Без стука открыл дверь.
Здесь снова все было само богатство — прекрасные шелковые драпировки на стенах, огромные подсвечники люстры из пурпурного хрусталя, свисающей с резного с позолотой потолка, роскошные персидские ковры на полу и все виды превосходных украшений из золота и слоновой кости, серебра и черного дерева.
А цвета! Золотой и зеленый, желтый и пурпурный! А синий! Этот пигмент был явно сделан из измельченного лазурита, который пока ценился дороже золота. Потому, что минерал привозили из горного Афганистана.
Все это свидетельствовало бы о дурном вкусе, если бы не стоило так чертовски дорого. Немного портил первое впечатление не убиваемый запах шашлыка.
На меня тут же недоуменно уставился мерзкий толстяк с жирной рябой мордой, до отвращения похожей на рыло британского бульдога. Задница же у него была выдающихся размеров. Чемпион толщины с антисоветскими подмышками. И контрреволюционным взглядом. Живое олицетворение лозунга: «Фруктовые воды сулят нам углеводы». Воротники душили его, турок прел и обливался грязным потом.
Общий же вид был у этого важного османского чиновника — как у вчерашнего анализа кала.
— Ты кто? — ошалело спросил он меня своей окаменевшей челюстью.
Это я так думаю. Турецким я пока владел с пятого на десятое. Что-то пища, я приблизился к евнуху, в поклоне упал перед ним на колени и тут же вонзил ему в пропахшую духами слоновью ногу шприц со скополомином. Пусть восточный кастрат-сатрап, он же «управделами гарема», почувствует на своей шкуре, что «одеколон не роскошь, а предмет ширпотреба и культурной жизни»
После этого, наркотик подействовал и проказник-евнух стал моим «лучшим другом». Все вошли. Уже не нужного слугу-подхалима мы проводили в комнату отдыха начальника этого кабинета и там, в благодарность за содействие, отправили отдыхать, применив к нему шприц с препаратом для расслабления мышц.
Михай завел увлекательную беседу с главным евнухом, в результате которой этот «милорд» совершенно добровольно нам выдал мешочек с драгоценностями, которые он курировал. То есть передал трудящимся ликвидный фонд.
Но этого нам показалось мало, поэтому, по нашей просьбе, главный евнух вызвал еще парочку своих доверенных помощников и послал их к султанским женам. Попросить на время основные драгоценности, «чтобы
Помимо этого, Мустафа ( как оказалось большой клептоман) в счет своей доли, с жадностью голодающего обшарил гостеприимный кабинет главного евнуха и набрал себе немало вещичек и сувениров.
Соблазны возникали на каждом шагу. Так-то: четки из янтаря, изящные письменные приборы музейной ценности, роскошный парадный пояс, халат с плеча султана, чалма, чувяки из красной сафьяновой кожи, позолоченные подсвечники, серебряный кувшинчик с чарками, парочка предметов столового серебра.
Ну и прочих «золота-бриллиантов», леденцов-сластей и роскошных одежд, расшитых золотым шитьем и украшенных драгоценными камнями (или стразами) набралось немало. Всего такого добра получился целый узел.
После вышеизложенного, мы попросили главного евнуха нас проводить. Надо же свалить это ограбление на какого-то «козла отпущения.» Кто все ограбил? Понятно кто! Главный евнух, который сбежал. И его подельники. Воспользовался бардаком при взятии города и скрылся с султанскими драгоценностями.
А может он вообще какой-нибудь тайный христианин? Грузин или армянин? В общем, мы выходили, снимая за собой караулы. Все были счастливы и веселы — вот только я, выходя на улицу, ощутил холодную дрожь, что было странно, так как августовский день стоял очень жаркий, знойный и душный. Но я отчаянно переживал за предстоящий процесс дележки. И все время «мацал» рукоятку своего револьвера.
Из дворца мы выбрались без приключений, после чего, с помощью нашего юркого «Сусанина», проводили главного евнуха в укромное место на окраине города, в «черный район», гетто. Где среди заброшенных лачуг, среди халуп и временных бараков, мы нашли развалившуюся хижину. Туда мы и пролезли с заднего двора. А уже там Михай грациозно ятаганом снес засватанному бедняге голову. Отрубив жертве руки и ноги все эти части вместе с туловищем мы зарыли в кучах мусора. Такая вот драма с прологом и апофеозом. Дружба Герасима и Муму не сложилась…
Во всех этих манипуляциях я участие не принимал. Напротив, я только руководил всеми, подняв чадру с лица и демонстративно вытащив свой револьвер. Ни боже мой!
Мне же палец в рот не клади. Откушу.
Затем, не теряя времени, я предложил приступить к процессу дележки.
— Как организатору, согласно гендоговору мне полагается пятая часть, — озвучил я снова наши договоренности.- Еще пятая часть как руководителю группы. Остальное вы разделите поровну, только Мустафе положена половинная доля.