Круговерть бытия 2

Дорнбург Александр

Русские части неудержимо шли вперед. «Опять идем мы напролом, размахивая топором». Так что треск стоит и щепки летят! Халатники бегут, только пятки сверкают.

13 июля нами был взят Айдос, 14 — Карнобад. Мы неудержимо рвались на юг. Только лишь решительное наступление на сердце Турции, представляло единственное средство к тому, чтобы выиграть эту войну.

Хотя такое наступление и было сопряжено с большими случайностями, чем методическая война. Можно было победить, но можно было и погубить армию, заведя ее далеко в неприятельские дебри.

Враг силен и коварен, всякое может случиться.

Визирь Решид, сидевший в Шумле, узнал, наконец, куда направлялись главные силы русской армии и выслал вдогонку за нами подкрепления. Кроме того, Решид-паша, рыча от бешенства, послал грозный приказ пашам Абдурахману и Юсуфу до последней капли крови защищать Центральную Болгарию.

Стояли жаркие июльские дни. Давно не было дождя. Земля трескалась от зноя. Так и хотелось процитировать: «Глядя на солнечные лучи, не забудь произвести анализ мочи!»

Скоро наши казаки у города Сливен обнаружили спешно формирующуюся турецкую армию. Хренасе пельмень! Казачьи разведчики с удивлением и тревогой смотрели на османское войско, занявшее половину долины.

Туда, чтобы стать под султанскую хоругвь, записывались местные турки, толпами валили башибузуки. Вместе с отрядами османских аскеров, это разношерстное воинство достигло 20 тысяч человек. Неугомонный исламизм еще не остыл в их душах. Это же Золотая Орда! Нашествие Батыя! Армия подписчиков Ольги Бузовой!

Один мулла с козлиной бородкой, почувствовав себя Бен Ладеном, без конца вещал правоверным, обнажая свои ржавые зубы:

— Во имя Мухаммеда, я сам поведу людей в бой. Пророк приглашает меня в рай аллаха. Всем нам пришло время стряхнуть с себя бремя этого мира и отправляться в лоно наслаждений дженната (турецкий — рай).

Пришлось и нам сосредотачивать свои силы. За это время я готов был истребить все турецкие разъезды, но спокойно, без лишней суеты, ставя «огневые ловушки», а не выходя сражаться лицом к лицу, грудь об грудь, о чем столь страстно мечтало наше высшее военное руководство. Такая тактика, как у меня, не могла потерпеть неудачу.

Люблю подливать масло в огонь. И побросать дерьмо на вентилятор. Немало османских всадников ощутило на себе возможности моего ястребиного взора, твердой руки и продвинутого оружия. Немало «шакалов» нашли свой конец от моей пули за эти десять июльских дней. Отправившись на свидания в рай с семьюдесятью двумя девственными гуриями.

Можно сказать, что мои пули разлетались просто «как горячие пирожки». Особенно когда ваш покорный слуга работал в «каторжном режиме». И даже враги восхищались моей ловкостью и воинским мастерством. Так как лично я один убил за этот период двадцать шесть басурман!

Этот этап сосредоточения продлился до конца месяца. «И снова в поход! Труба нас зовет!» Наступил решающий день. Все окрестные собаки в ночь перед битвой завыли в один голос.

Русские собрали под Сливеном 20 тысяч человек, турки имели столько же. Они поднимали свои знамена: конские хвосты, костяные полумесяцы, высохшие

черепа. В черной массе мелькали зеленые чалмы перебегающих с места на место мулл.

Обнажив кривые мечи с криками: " Смелее, дети Аллаха!"- они пытались повести свое войско в атаку.

Но в отличии от наших опытных профессиональных солдат в рядах противника в основном пребывали какие-то непонятные личности, собранные с бору по сосенке. Для которых голова была дороже чести.

Сражение 31 июля 1829 года превратилось в чистую профанацию. Мы атаковали — собранные румелийскими пашами скопища побежали. Топча друг друга, в надежде спастись. Само по себе, «железо» ничего не решает. Нужен дух.

Сражение было настолько скоротечным, что в нем успели поучаствовать только наша артиллерия — устроившая предварительную увертюру и кавалерия. Наша пехота вообще в тот день не сделала ни единого выстрела. Что в общем-то особо не повлияло на ход дела. До сих пор наши войска, вооруженные расстрелянными кремневыми ружьями, не могли метить в отдельных людей, а довольствовались тем, что с разной степенью успеха осыпали пулями лежащее перед собой пространство. Надеясь «на авось».

Мы же рубили бежавших турок, пока наши сабли не затупились.

Правда, некоторые всадники зарвались и пали, окруженные превосходящими силами турецкой кавалерии. Но это были отдельные эпизоды. В общем, русская армия потеряла в этой битве 63 человека ( убитыми и ранеными), турки — 200 человек только лишь убитыми. Еще 500 сдалось в плен. Досталось нам и 9 орудий.

Бог благословил русское воинство и дал нам у Сливена большой успех.

После этого путь на Адрианополь был чист. Хотя у Дибича, учитывая все возможности, не могло оказаться под рукой более 25 тысяч человек, но он продолжал наступление.

Казаки шли впереди армии. Питались мы чем попало, спали — где попало, подложив снятое седло под голову и завернувшись в походный плащ. Все, что можно было разжевать, употреблялось нами в пищу. Часто приходилось и голодать, и терпеть другие лишения. «Хоть жизнь собачья, так слава казачья».

Русская армия после усиленных переходов перевалила Родопи и очутилась в поросшей лаврами волшебной стране, лежащей на встречу южному солнцу. Вся Европа, замерев от ужаса, следила за нашим движением. Никто не верил, что мы так далеко прорвемся.

Уже 7 августа, без всякой волокиты, мы подошли к Адрианополю. Сжав его как в тисках. Этот столичный город османы называли не иначе как «очаг гази». Но местные турки были так напуганы, что начальник османского гарнизона, видя безнадежность своего положения, с ходу предложил сдать город.

Именно этого момента я так долго дожидался. Даже последние пару месяцев стал благопристоен, стараясь, чтобы ни одной жалобы на мародерство со мной быть связано не могло и чтобы моя репутация приобрела кристальную чистоту. «Грех не беда, молва не хороша…» Зачем палиться по мелочам, когда впереди большой куш? Султанская казна и драгоценности гарема!