Круговерть бытия 2
Шрифт:
Турецкую армию всегда продовольствуют со дня на день. И пусть в обозах у нее есть обширные запасы, но тут мало иметь хлеб в магазинах. Османам еще нужны мельницы, чтобы молоть его, дрова, чтобы печь его, лошадям нужен фураж и тысячи других нужд еще обременяют турецкое войско. С той минуты, как казаки поставили под угрозу пути снабжения, сразу стало понятно, что армия визиря не простоит долго на этих полевых позициях.
Так что, на самом деле этим глупым вечерним штурмом наш немец сыграл на стороне турка. Если бы его не было, то уже утром, под угрозой блокады, османская армия должна была уходить. И тогда бы наши солдаты не
Отход мусульман быстро превратился бы в бегство. И тогда в дело бы вступили казаки и остальная конница. И для преследования неприятеля у нас оставался бы целый световой день. И я уверен, что армия Решид-паши была бы полностью разгромлена и к Шумле прорвались бы единицы. То есть своими действиями Дибич фактически сохранил султану армию.
Впрочем, победа есть победа. Даже такая ублюдочная.
Турки потеряли 5 тысяч человек убитыми, 2 тысячи пленными. Оставили нам всю артиллерию, из 56 орудий, и обоз с припасами и продовольствием. А там была даже багдадская хурма и сухие индийские бананы. Но 30 тысяч человек Решида-паши ушли в Шумлу, укрепив ее гарнизон.
Русские потери тоже были велики. 2300 человек убитыми и ранеными. А учитывая весьма скромный размер нашей армии в этих местах, о грандиозных прорывах думать не приходилось. Как говорит стандартный армейский сержант: «Война заключается не в том, чтобы умереть за свою страну. Сделай так, чтобы другой парень умер за свою».
В результате этого, нельзя было снова, как в прошлом году 23 тысячами осаждать в Шумле 50. Решено было ограничиться лишь наблюдением за этим городом. Но дело сдвинулось с мертвой точки.
Получивший животворящий подзатыльник адмирал Грейг с одной стороны, а адмирал Гейден эскадрой со стороны Эгейского моря, в конце мая полностью блокировали проливы. Стамбул был отрезан от европейских военных поставок.
18 июня сдалась Силистрия. Турки, сидевшие там как на вулкане, решили не злить русских упорным сопротивлением. Освободившийся 3-й корпус был отправлен к Шумле.
А вот дальше случилось страшное. Визирь, твердо убежденный, что весь остаток летнего сезона Дибич посвятит осаде Шумлы, собирал в город все отряды, откуда только было возможно. Даже из балканских проходов и прибрежных городов Черного моря.
А «либер фатер» Дибич сделал «ход конем по голове». Приказал коннице уйти в отрыв на юг и неожиданно взять балканские проходы, предоставив хорошо укрепленную Шумлу ее участи. В какой-то мере, эта идея была перепевкой той, что я предлагал казакам осуществить еще весной. За небольшим исключением. Тогда мы могли бы пройти почти свободно, а сейчас турки понаделали сильные полевые укрепления и мы должны были верхом штурмовать их. Бред сивой кобылы! Маразм крепчал…
Не знаю уж, как это возможно, но начальству виднее. Меня же сенат не уполномочил собственные планы выдвигать. Приказ придется выполнять со всем прилежанием. Это гражданские люди имеют привилегию размышлять. А нас, у военных, альтернатива одна. Мы либо сумеем выполнить приказ, либо ляжем тут все. Как в песне поется: «За царя, за Русь Святую не жалеем мы себя!»
Правда, меня немного смущает то обстоятельство, что как правило фантасмагорические планы нашей Ставки, разработанные немецкими штабистами, гениальными работниками конторского труда,
Это все долбанная креативность. Которую все ищут днем с огнем. Можно тут вспомнить компанию «Феранос» из Кремневой Долины, возглавляемую харизматичной генеральной директоршей — 19 летней Элизабет Холмс. В совет директоров этой компании в качестве «свадебных генералов» входили бывшие госсекретари США Джордж Шульц и Генри Киссенжер.
Компания сразу стала производить впечатление солидной и, заявив, что собирается разработать новую впечатляющую технологию анализа крови, сумела легко собрать у инвесторов 1,3 миллиарда долларов. После чего, тут же рухнула под градом обвинений в мошенничестве и судебных исках. Все произошло под девизом «Фейсбук»: «двигайся быстро и ломай вещи!»
Но вернемся к нашей ситуации. Весь проект был прыжком в темноту. В надежде, что под ногами окажется не бездонная пропасть, а твердый пол. Воистину: «Минуй Вас пуще всех печалей и барский гнев и барская любовь.»
Сейчас у реки Камчия, южный берег которой турки хорошо укрепили, решалась судьба всей многолетней компании. На этой, второй линии фронта, турки держали 18 тысяч человек, рассеянных по селам. Орех попался крепкий. И враг силен неимоверно. Казалось бы, мышь не могла проскочить сквозь их посты.
Но хоть тресни, а идти надо. Прорвут казаки верхом турецкие укрепления, тогда мы возьмем балканские перевалы и выйдем на оперативный простор, ставя под угрозу столичный Адрианополь. Не прорвутся — русская армия до зимы провозится у Шумлы, а что будет после зимнего перерыва еще бабушка надвое сказала. А жалеть нас никто не собирался, так как головы казакам складывать во славу России не в диковинку.
"Честь геройскую любя,
Мчишься в бой напропалую:
За Царя и Русь святую
Не жалеешь сам себя."
Все что мог выставить Тихий Дон, все его лучшие сыны, оказались на северном берегу реки. 2400 всадников. Удалых наездников. Кажется немного, но это каждый восемнадцатый казак мобилизационного возраста, из проживающих в Области Всевеликого войска Донского. Лучший генофонд Дона.
Старинное боевое племя отчаянных головорезов нас породило, и до сего дня мы полны боевого дозора, воинственны и молодцеваты. От постоянных боевых трудов закалялось тело, крепки становились наши мускулистые руки и остры взоры.
Особенно жалко было в предстоящей атаке лейб-гвардейцев, казаков из Атаманского полка. ( В России было 4 конных гвардейских полка. 2 кирасирских, 1 гусарских и 1 казачий).
В Атаманском полку служили казаки высокого роста, настоящие великаны, ездящие на крупных лошадях. Плюс все они одеты в яркие синие мундиры. Но сейчас все это сработает в минус. Медленные, крупные, хорошо заметные они просто будут изображать из себя великолепные мишени.
Хорошо, хоть форму они уж сменили с ярко-алой, цвета «вырви глаз». Добавим, что по уставу Лейб-гвардии казачьему полку полностью запрещено на вооружении иметь карабины и штуцера. Рядовой вооружался только саблей, пикой и пистолетом (офицер — двумя пистолетами). И даже вместо официального полкового марша у них… «Свадебный марш Мендельсона»!!!