Круги на воде
Шрифт:
Все чаще Стивен задумывался о том, что, возможно, они могли бы быть счастливы вместе.
Но он запрещал себе много думать об этом. Даже Юлиана не заставит его забыть темные тайны прошлого и не избавит его от мук настоящего.
– Если ты будешь продолжать так смотреть на меня, – сказала Юлиана, прерывая ход его мыслей, – мне придется сходить за Мандивой, чтобы она расколдовала тебя.
Стивен откинулся на спинку стула и скрестил ноги.
– Что ты имеешь против того, что муж смотрит на свою жену?
Щеки ее вспыхнули, и она опустила голову.
– Но
Ее дразнящий тон заставил Стивена подняться, обойти стол и остановиться за ее спиной. На столе перед Юлианой лежали чертежи его нового приспособления для просеивания зерна, она их критически изучала.
Взяв Юлиану за подбородок, Стивен заставил ее поднять на него взгляд. Кожа ее была такой нежной, что ему потребовалось невероятное усилие, чтобы не поцеловать ее.
– И как я смотрел на тебя?
– Как колдун, который пытается заколдовать свою жертву, – прошептала она. – Ты не должен делать этого, Стивен.
– Почему?
– Потому, что твои чары начинают действовать.
Искренность Юлианы вдохнула новые токи притяжения, постоянно пробегавшие между ними. Он убрал руку и выпрямился, смущенный легкостью, с которой он вызывал у нее ответные чувства, а еще больше мгновенной реакцией своей плоти.
– Тебе и не стоит опасаться любовных чар с моей стороны, – заверил ее Стивен. Чтобы скрыть смущение, он повернулся и быстро направился к двери. – Следуйте за мною, моя госпожа. Сегодня утром я назначил встречу Стампу. Король высказал сожаление по поводу низкого годового дохода от Лунакре, поэтому и попросил своего помощника подумать о возможностях увеличения прибыли.
Покраснев до самых ушей, Стивен провел жену в небольшой двор, огороженный высокой каменной стеной. Предложение удивило Юлиану, хотя она считалась хозяйкой дома, интересовалась сельскохозяйственными работами, и Стивен все больше и больше посвящал ее в дела Лунакре.
Уильям Стамп поставил стол под искривленным сливовым деревом. Трудолюбивые пчелы жужжали в листве среди созревающих плодов, и время от времени Стамп отмахивался от какой-нибудь надоедливой пчелы.
Много лет назад в результате перенесенной им лихорадки, он лишился возможности ходить. Стивен помнил, как его отец решил тогда уволить Стампа. Ему дали двухнедельный срок, чтобы покинуть поместье, Стивену было в то время двенадцать лет, он упросил отца оставить в усадьбе бедного человека, которому ничего не оставалось, как ползти в Бат и там просить милостыню. Но его мольбы не подействовали на отца, и Стивен работал день и ночь, чтобы смастерить бедняге коляску, на которой тот смог бы передвигаться.
Первая коляска была похожа на садовую тачку. Но постепенно Стивен улучшил конструкцию и внешний вид коляски. Настоящий транспорт Уильяма Стампа представлял собой трехколесную коляску с рычагами для управления боковыми колесами, которыми Стамп манипулировал с легкостью. Он восседал на этом новом приспособлении, как король на троне, – гордый и независимый.
Стамп пригласил Стивена к столу.
– Посмотрите сюда, мой
– Нет, – оборвала его Юлиана, прежде чем Стивен успел что-то сказать, – мы этого не станем делать.
Уилл Стамп уставился на нее. Достоинство пожилого человека было оскорблено.
– Извините, леди... – высокомерно начал он.
Юлиана улыбнулась:
– Это совершенно точно.
Стивен прикусил язык, чтобы не засмеяться.
– Я не понимаю, почему вы возражаете, дорогая баронесса. Выращивание овец – это путь к процветанию...
– Для кого? – спросила она, упершись руками в бедра.
Жена не переставала удивлять Стивена. Но то, что она умна, – факт неоспоримый.
– Конечно, для господина, – медленно произнес Стамп, будто разговаривал с недоумком.
– Понимаю. А как быть с арендаторами, которые выращивают на этой земле урожай? – Юлиана ткнула пальцем в карту.
– Они будут лишены лицензии...
– ... и ничего другого, как нищенствовать, им не остается, – вмешался Стивен. – Нет, я на это не пойду, Уилл. Госпожа права.
Лицо Юлианы осветилось благодарностью.
– Правда? Я права?
Он уловил в голосе Юлианы какие-то интонации. Стивен не смел назвать это любовью. Неужели для нее так много значит его одобрение?
Он постарался отбросить эту мысль.
– Пахотные земли останутся в руках арендаторов.
– Если вы так настаиваете, мой господин, – ответил Стамп.
– Мы оба настаиваем, – добавила Юлиана.
– Мой господин, – Стамп возмущенно выпятил грудь, – разве вы не понимаете, что если ваше благосостояние не будет расти, то также оно не будет расти и у ваших подданных?
Сказать по правде, этот беспокойный маленький старик был компетентным, честным и добросовестным человеком. Стивен напомнил себе, что Стамп работал еще у его отца, человека не слишком совестливого.
– Я одобряю твою рассудительность и старание исполнять требования короля, – сказал он Стампу, – но я не могу лишить арендаторов земли.
– А что за земля вот здесь? – спросила Юлиана, указав на участок на западной границе поместья.
У Стивена пересохло во рту, и он отвел взгляд, чтобы скрыть свои мрачные предчувствия. Почему она указала именно на это место, подумал он. Тревога охватила Стивена. Почему Юлиана выбрала именно это место?
– Думаю, что эти земли не подойдут, – спокойно произнес он, поднимая глаза. – Там ничего невозможно изменить.
– Почему нет? – Юлиана стояла, склонив голову, и вид у нее был такой обольстительный, что желание вновь вспыхнуло в Стивене, несмотря на все его страхи и опасения.
– Это место не подходит, там каменистая почва, лес.
– Совершенно верно, мой господин, – согласился Стамп. Стамп делал вид, что ему известен каждый дом поместья, хотя, в действительности, его физический недостаток не позволял ему отъезжать далеко от дома. Еще и поэтому Стивен держал его при себе.