Круги на воде
Шрифт:
Стивен стоял рядом с королем, не в силах расслабиться, но стараясь казаться безразличным. Напряжение внутри него росло, кровь стучала в ушах так же громко и ритмично, как дробь цыганских барабанов. Хорошо придумано, моя маленькая женушка, неохотно признал он. Вероятно, это представление убедит Генриха оставить цыган в покое.
Его молчаливое одобрение скоро выразилось вполне определенно. Толпа цыган разделилась, и Юлиана промчалась верхом на белой лошади.
У Стивена перехватило дыхание, все присутствующие удивленно вскрикнули. Юлиану трудно было узнать. Девушка
Что за очередную глупость она придумала? Стивен не знал, чего от нее еще можно ждать. Он не был уверен, стоит ли остановить ее или просто наблюдать за представлением в честь короля.
– Она всегда такая забавная, Уимберлей? – спросил Генрих.
Стивен думал о своей странной жене: сначала украла лошадь и умчалась на его Каприи; оборванка, царапающаяся, как дикая кошка, сварливая женщина, прогнавшая картежников из его дома; утонченная леди, гостеприимная хозяйка, и, наконец, возлюбленная, страстно и нежно прильнувшая к нему.
Стивен отогнал эти мысли.
– Она непредсказуема, как весенняя гроза, сир.
Юлиана мчалась, словно ее нес ветер. Лошадь летела, подчиняясь малейшему движению поводьев. Юлиана слилась с лошадью, волосы ее развевались, как шелковое знамя на ветру. Цыганская музыка сопровождала ее выступление, мелодия была неистовой. Бешено стучали барабаны.
Было такое впечатление, что музыка и темнота переносили ее в другой мир, где все возможно. Держа одной рукой поводья, Юлиана вскочила босыми ногами на круп коня и встала во весь рост. Ее темные шелковые волосы развевались шлейфом, и Стивен вспомнил о Жанне Д'Арк, женщине, встречавшей опасность с отвагой и щегольством.
Юлиана подразнила зрителей своей ловкостью, грациозным танцем на спине скачущей лошади, а затем эффектно соскользнула с лошади и остановилась перед королем. Стивен видел, как вздымались бока лошади, так же вздымалась и опускалась грудь Юлианы, покрытая капельками пота. Желание с такой силой охватило его, что он в нетерпении переступил с ноги на ногу, а затем поднял одну ногу на скамью, чтобы скрыть явное доказательство этого не вовремя возникшего желания.
Ему пришла в голову мысль, что не только у него, но и других присутствующих мужчин могло возникнуть желание. Так что ловкость Юлианы может иметь нежелательный результат. Возможно, король в дальнейшем будет более благосклонно относиться к цыганам, но какой ценой она этого добьется?
Юлиана откинула голову и смело улыбнулась королю, в глазах ее отражался свет факелов.
– Боже, она меня напугала, – пробормотал король. Губы его скривились. – Душой она всегда останется беспризорной цыганкой.
Его щегольски разодетые приближенные спрятали руки в рукавах: несомненно, скрестили пальцы, чтобы отпугнуть дьявола.
И в этот момент Стивен понял, что его жена победила.
Браво, моя госпожа, – подумал Стивен, – брависсимо.
Лошадь Юлианы отвешивала головой поклоны, опустившись на передние ноги. Рядом стояла Юлиана. Она тоже поклонилась королю, а затем внезапно исчезла.
Кромвель
Когда он проходил мимо, Стивен схватил его за руку.
– Чем это ты так увлечен, Элджернон?
Небесно-голубые глаза графа невинно расширились.
– У меня просто одно дело к лорду-хранителю печати. Меня же должны пригласить ко двору. Я только надеюсь убедить Кромвеля, что достоин этого. – С таинственной улыбкой он продолжил свой путь.
Король остановился. Стивену он показался очень расстроенным и возбужденным.
– Куда ушла твоя жена, лорд?
У Стивена похолодело внутри.
– В такую ночь как эта, я ни в чем не могу быть уверенным, сир, – сказал он, ожидая приказа разыскать Юлиану.
Но приказа не последовало. Опечалившийся король махнул рукой.
– Она очень странная. Вы стоите друг друга. А теперь я должен удалиться, господа. На рассвете мы возвращаемся во дворец.
Стивен постарался скрыть радость.
– Так быстро, сир? А как же охота?
– Лорд-хранитель печати вспомнил о неотложных делах, из-за которых нам нужно вернуться в Лондон.
Стивену стало не по себе. Этот день был необычным для Лунакре, и он невольно подумал, что неотложные дела короля каким-то образом связаны с ним или с его цыганкой-женой.
ГЛАВА 9
После короткого, к счастью, визита короля в Лунакре установилась до странности мирная домашняя атмосфера. Стояли теплые летние дни, пронизанные золотой солнечной дымкой. Душа Стивена впервые за долгие годы обрела мир и спокойствие. Поймав улыбку сидевшей в другом углу кабинета Юлианы, он вновь сказал себе, что не стоит задумываться о причине нынешнего непривычного состояния.
Стивен проиграл. Своим пугливым сердцем он признал власть Юлианы над собой. В ее мимолетной улыбке была искра радости, и ее хватило, чтобы сжечь все его сомнения.
Просто невероятно, что хрупкая изящная женщина обладает такой силой, но невозможно было отрицать очевидное. Занималась ли она английским языком по книгам с Нэнси, учила ли повара готовить напиток из прокисшего молока, подбирала ли мелодию на спинете [23] , во всем проявлялась ее настойчивость, что так нравилось Стивену.
23
Спинет – старинный музыкальный инструмент.
Только глубокой ночью, когда ее иногда мучили кошмары, она казалась слабой, но по-прежнему загадочной. Все чаще и чаще он размышлял над ее словами о том, что она русская княжна. Стивен обратил внимание на то, что с Ласло Юлиана говорит не так, как с остальными цыганами. Слова звучали более отрывисто. Будто с ним она говорила не на цыганском, а на каком-то другом языке. Нужно быть лингвистом, чтобы узнать, что это за язык, но Стивену не хотелось обращаться к Элджернону, разбиравшемуся в иностранных языках.