Круг

Страндберг Матс

– Когда она поняла это? – спрашивает Мину.

– Довольно давно, – Линнея ковыряет пучок травы носком ботинка. – Я рада, что ты пришла сюда. Я давно хотела поговорить с тобой об одной вещи, но не знала, как сказать… То, что случилось в столовой. Ты не можешь больше держать это внутри себя. Это убьет тебя, уже убивает.

– Что ты имеешь в виду? – бубнит Мину.

– Ты любила Макса. Он был убийцей. Но ты любила его. Такое даром не проходит.

– Как только я узнала, что он…

– Я знаю, – перебивает Линнея. – Но

до этого ты его очень сильно любила. И тебе наверняка было очень плохо, когда ты узнала, что он сделал. Я бы с ума сошла, если бы поняла, что торчу от убийцы Элиаса!

– Это уже в прошлом, – говорит Мину.

– О’кей, пусть в прошлом. Допустим, что это так, – соглашается Линнея. – Но черный дым пока еще в настоящем.

Мину смотрит на нее в упор. Линнея знает такие вещи, о которых она никому не рассказывала.

– Я знаю, ты от всего этого в шоке, – говорит Линнея. – Но оттого, что ты молчишь, лучше не станет. Вместе мы, может, смогли бы найти ответ, почему твоя магия так похожа на магию Макса и почему никто другой не мог этого видеть.

– Откуда ты знаешь? – перебивает Мину.

И тут же у нее появляется чувство, что она знает откуда. Что ей давным-давно следовало бы сложить два и два.

– Помнишь, как Ванесса однажды сказала, что у нее в голове звучит мой голос? Я тогда удивилась. Не поняла, как я это сделала. Но…

Линнея колеблется. Ее руки словно борются друг с другом.

– Это началось прошлым летом.

– О’кей, – говорит Мину, стараясь говорить как можно более безразлично.

– Я не сразу врубилась, что происходит. В смысле, это было… это было слишком странно. Поначалу это случалось редко. Я как бы считывала, что происходит вокруг.

Она не может сказать прямо, понимает Мину. Она хочет, чтобы я сама раскрыла ее тайну.

И в ту же секунду ей все становится ясно. Тысячи странных моментов вдруг находят себе объяснение.

– Ты умеешь читать мысли, – говорит Мину. – Это твой дар. Ты могла это с самого начала.

В первый момент кажется, что Линнея сейчас начнет возражать, возьмет свои слова обратно. Но она только тяжело вздыхает и кивает.

– Это началось, в тот день, когда мы с тобой встретились, – произносит Линнея. – Прямо перед тем, как мы нашли Элиаса. Я вдруг узнала, что ты часто пряталась в этом туалете на переменах. Это как будто само собой появилось у меня в голове.

Мину не знает, что сказать. Она прокручивает в голове всё, что думала о Линнее с того дня, всё, о чем думала в ее присутствии. И тут же думает о том, что вот сейчас она думает, а Линнея, возможно, тут же читает ее мысли.

– Почему ты не рассказала нам об этом? – спрашивает Мину.

– А ты как думаешь? Я молчала, потому что знала: все отреагируют так же, как ты сейчас. Не нужно быть телепатом, чтобы понять, как ты боишься того, что я могла прочесть в твоих мыслях.

Линнея, кажется, сейчас заплачет.

– Ты не представляешь,

каково мне было вначале, – продолжает она. – Ощущение такое, что все, кого ты встречаешь, кричат тебе прямо в лицо, причем все одновременно. Поэтому я и написала в дневнике, что у меня от тебя голова болит. Ты ужасно много думаешь! Но хуже всех была Анна-Карин. Когда она мысленно кому-нибудь приказывала, мне казалось, она орала так, словно ее резали.

Линнея смотрит на Мину умоляюще.

– Но со временем я научилась управлять этим. В большинстве случаев. Теперь я только иногда могу случайно что-то подслушать. У меня все лучше и лучше получается отключаться.

– Получается, ты больше всех нападала на директрису, когда она нам лгала. А сама все это время сидела и…

– Так именно потому и нападала! – перебивает Линнея. – Я хотела, чтобы вы тоже поняли: директриса знает намного меньше, чем пытается показать.

– Но ведь мы же могли использовать тебя все это время! И, возможно, нашли бы Макса раньше!

– Я пыталась, – говорит Линнея. – Я пыталась прослушивать всех, кого мы подозревали. Я прослушивала Густава: каждый раз, когда он думал о Ребекке, он чувствовал себя ужасно виноватым. И я правда была уверена, что это он. Макса я никогда не трогала, потому что почти не знала, кто это, пока ты не рассказала.

– А кто-нибудь еще знает о твоих способностях? – спрашивает Мину.

– Да. Директор.

У Мину уже не осталось сил удивляться.

– И как она узнала? – просто спрашивает она.

– Я читала ее мысли, когда она показывала свои шрамы. Она думала о том, кого любила и о том, что Совет с ним сделал. Я была в шоке. Она заметила мою реакцию. И все поняла. А может, и раньше знала об этом. Чтение мыслей – довольно распространенный дар среди ведьм знака воды. Во всяком случае, так сказала книга.

Мину долго молчит. Ей следовало бы рассердиться на Линнею. Впасть в бешенство. Но Линнея права. Мину и сама носит в себе большую тайну. Которую не решается открыть остальным.

Но однажды я должна сделать это, понимает Мину. Линнея права.

– Ты ненавидишь меня? – спрашивает Линнея.

– Нет, – отвечает Мину. – Но ты должна рассказать остальным.

Линнея кивает и тяжело вздыхает.

– Я не скажу никому, – говорит Мину. – Но не затягивай.

– Ты тоже, – откликается Линнея и вдруг замечает что-то.

Она медленно поднимается на ноги. Мину оборачивается.

К ним приближается Ванесса в розовом обтягивающем платье. Ее каблук застревает в траве, и она чуть не падает. Издалека слышно, как она чертыхается.

Линнея толкает Мину в бок. Там, куда она показывает, вразвалочку, засунув руки в карманы, идет Анна-Карин, ее длинные волосы свешиваются на лицо.

У Мину защипало глаза.

Она посмотрела вперед – и точно. С этой стороны к ним шла Ида, ведя свой велосипед по тропинке между надгробий.