Круэлла
Шрифт:
Эстелла уставилась на маму и вдруг заметила кое-что.
– Почему на тебе твоё лучшее платье? – спросила она. Прежде она не обращала на это внимание. Платье с его чёткими линиями и яркими цветами никогда не покидало мамин шкаф. За всю жизнь мама накричала на неё всего один раз – когда Эстелла играла в этом платье в переодевания.
– Мне нужно заглянуть кое-куда по пути в город, – ответила она. – Я собираюсь попросить одного из своих старых друзей о небольшой услуге, чтобы помочь нам встать на ноги. – Её ладони нервно сжимали руль, пока
Друг? Эстелла ни разу не встречала никого из друзей матери. Сказать по правде, до этого момента она вообще не знала, что у её мамы есть друзья. Но этот друг, должно быть, важный человек, раз мама надела своё лучшее платье и говорит так взволнованно.
– Отныне хлопот со мной будет меньше, – произнесла Эстелла, пытаясь заглушить мамину тревогу. – Я обещаю.
Мама ей слегка улыбнулась, продолжая вести машину. Лёгкое покачивание успокаивало и убаюкивало. Эстелла откинула голову назад. Всё наладится. Она в этом не сомневалась. После всего, через что они прошли, самое время, чтобы удача повернулась к ним с мамой лицом.
Эстелла резко проснулась. Кошмар, в котором Рыжик ростом с башню гнался за ней, как раз достиг кульминации. Ловя воздух ртом, она села прямо и выглянула в окно. Мама к этому времени свернула с главной дороги, и, по всей видимости, они теперь ехали вниз по частной подъездной дороге. Вдоль неё бежал высокий забор.
Вдруг по ту сторону забора вырос огромный особняк. Этот дом словно сошёл со страниц сказки. На каждом углу квадратного внушительного строения было по круглой башне. Свет струился из бесконечного множества окон, а впереди Эстелла увидела вереницу машин. Они ждали своей очереди, чтобы высадить пассажиров перед изысканно украшенным главным входом.
Вспышка молнии осветила небо, когда они проезжали через огромные ворота. Асфальт под колёсами автомобиля сменился гравием, и громкий хруст вырвал Дружка из сна. Пёсик посмотрел в окно и зарычал. Эстелла повернулась посмотреть, что расстроило Бадди, и опешила. Там, на воротах, висел огромный фамильный герб с изображением ужасающего трёхголового далматинца. Молния сверкнула снова, осветив название поместья: «Хеллман-холл». Подходящее названьице.
Остановив машину, мама Эстеллы взволнованно разгладила платье. Она водрузила себе на голову шляпу и принялась возиться с медальоном на шее. Эстелла смотрела на неё – недоумённо и с любопытством. Мама впервые так вела себя при ней. Отвернувшись, она взглянула на людей, которые входили в роскошное здание.
Каждый из них выглядел так, словно сошёл со страниц модного журнала. «Пожалуй, кроме этого», – подумала Эстелла, заметив гостя, явно одетого в прошлогоднем стиле. Стоявший на входе камердинер, очевидно, подумал о том же и развернул гостя. По всей видимости, только первым модникам разрешалось переступать порог этого дома. Недаром мама надела своё платье для особых случаев.
Сделав глубокий вдох, мать Эстеллы открыла дверь автомобиля, чтобы выйти. Эстелла дёрнулась
– Вы двое сидите в машине, – наказала им мама. Её рука снова потянулась к шее, и пальцы оплелись вокруг украшения. Лицо матери Эстеллы болезненно скривилось, после чего она сняла ожерелье и протянула его Эстелле.
Эстелла мотнула головой.
– Надень его, – сказала она. – Смотрится хорошо.
Но мама настояла.
– Думаю, без него лучше, – сказала она. Затем пожала плечами. – Всё равно однажды оно перейдёт к тебе. Это наша фамильная реликвия. Присмотри за ним для меня. – Прежде чем Эстелла смогла возразить, мама вышла из машины. Эстелла снова попыталась увязаться за ней. – Эстелла! – О-оу. Эстелле знаком этот тон. Он как бы говорил: «Я серьёзно». – Сиди в машине. Я ненадолго.
В открытую дверь Эстелла увидела, как всё новые люди смешиваются с толпой. В руках они держали хрустальные бокалы. Воздух искрился сверкающими драгоценными камнями и благородными металлами, когда на них падал свет свечей, которых, казалось, было не меньше тысячи. За всю жизнь Эстелла ничего не жаждала так сильно, как попасть сейчас на эту вечеринку. Она перевела взгляд обратно на маму с надеждой.
– Ну, мам, – взмолилась она.
Но мама покачала головой.
– Ты не забыла маленькое обещание, которое дала мне недавно? – сказала она.
Эстелла вздохнула. Точно. Она пообещала исправиться. И зачем только она дала такое дурацкое обещание?
Мама ей благодарно улыбнулась. Она потянулась к заднему сиденью, схватила старую серую шляпу и нахлобучила её на голову Эстеллы.
– Постарайся не высовываться.
– Не высовываться в шляпе? – спросила, недоумевая, Эстелла.
– Именно, – сказала мама. После чего, поцеловав Эстеллу и Бадди по очереди, захлопнула дверь. Расправив плечи, Кэтрин вскинула подбородок и направилась к ступеням у главного входа.
Эстелла наблюдала за мамой, и ей нестерпимо хотелось отправиться за ней. Когда мать Эстеллы дошла до верхней ступени, камердинер заметно побледнел. Эстелла вытянула шею. Казалось, слуга узнал её маму. Так это он тот самый друг, о котором говорила мама?
Но не успела Эстелла как следует обдумать эту мысль, как машину тряхнуло – прогремел гром. Очередная вспышка молнии озарила небо, осветив гигантский особняк и придав ему на мгновение зловещий вид. Бадди рядом с ней испуганно заскулил.
– Не волнуйся, – сказала Эстелла пёсику. – Всё будет хорошо. – Она вдруг поняла, что обращается скорее к себе, чем к Бадди. Этой ночью в воздухе витало что-то такое, от чего ей было не по себе.
В этот момент из стоявшего неподалёку лимузина вышла женщина. Эстелла уставилась на неё во все глаза. На незнакомке был самый красивый наряд, который девочка когда-либо видела. Прижавшись лицом к окну, Эстелла разглядывала силуэт платья от-кутюр девятнадцатого столетия.
– Это мех и шифон? – выдохнула она. – В одном наряде?